Онъ оглянулся кругомъ ища свою шляпу; она лежала у ногъ его, но онъ не замѣтилъ этого; глаза его блуждали по сторонамъ ничего не видя какъ глаза лунатика.
Мистрисъ Камеронъ подняла шляпу и подала ему.
-- Благодарю васъ, сказалъ онъ кротко; потомъ съ улыбкой отчасти любезною, отчасти горькою, добавилъ:-- мнѣ многое есть за что благодарить васъ, мистрисъ Камеронъ.
-- Но развѣ вы ужь уходите, когда я только-что пришелъ? Подождите! Мистрисъ Камеронъ говорила мнѣ что вы живете у моего стараго друга Джонса. Побудьте у васъ денька два; у насъ найдется для васъ комната; та что позади клѣтки бабочекъ, такъ ли, Фея?
-- Благодарю васъ; благодарю васъ всѣхъ. Нѣтъ; я долженъ ѣхать въ Лондонъ съ первымъ же поѣздомъ.
Говоря это онъ отыскалъ дорогу къ двери, поклонился со спокойною граціей, отличавшею всѣ его движенія, и вышелъ.
-- Прости его поспѣшность, Лали; онъ тоже любитъ; онъ таже спѣшитъ увидаться съ своею невѣстой, оказалъ весело художникъ:-- но теперь когда онъ знаетъ мою завѣтную тайну я думаю что имѣю право узнать и его; попытаюсь.
Едва проговоривъ эти слова онъ тоже вышелъ изъ комнаты и догналъ Кенелма какъ разъ на порогѣ.
-- Если вы возвращаетесь въ Кромвель-Лоджъ чтобъ укладываться, то позвольте мнѣ проводить васъ до моста.
Кенелмъ наклонилъ голову въ знакъ согласія; они вышли изъ воротъ и пошли молча по дорожкѣ огибавшей садъ. Въ томъ одномъ мѣстѣ гдѣ на другой день послѣ его первой и единственной ссоры съ Лили лицо ея явилось сіяющее между вѣчно зелеными деревьями, въ тотъ день когда старуха прощаясь съ нею сказала: "Богъ да благословитъ васъ!" и викарій идя съ Кенелмомъ говорилъ о ея волшебствахъ; въ томъ самомъ мѣстѣ снова явилось лицо Лили, на этотъ разъ не сіяющее сквозь зелень деревъ, развѣ только самый блѣдный свѣтъ самой блѣдной луны можно назвать сіяніемъ. Кенелмъ увидалъ, вздрогнулъ, остановился. Спутникъ его въ потокѣ радостнаго говора, изъ котораго Кенелмъ не слыхалъ ни слова, не видалъ и не остановился; онъ продолжалъ идти медленно, радостно и не переставая говорить.