Лили протянула руку сквозь кустарникъ. Кенелмъ почтительно взялъ ее. На этотъ разъ дрожала не его рука.
-- Прощайте, сказала она шепотомъ,-- прощайте навсегда въ этомъ мірѣ. Вы понимаете меня. Скажите что такъ.
-- Я васъ понимаю. Благородное дитя, благородный выборъ. Богъ да благословить васъ! и утѣшитъ меня! прошепталъ Кенелмъ. Глаза ихъ встрѣтились. Сколько горя, и увы! сколько любви было въ глазахъ обоихъ.
Все сказалось въ одно мгновеніе. Какъ часто высказывается все вполнѣ въ одно мгновеніе! Мельвиль дошелъ до половины пылкой рѣчи начатой когда Кенелмъ отошелъ отъ него; рѣчь эта заключалась слѣдующими словами:
-- Слова не могутъ выразить какъ прекрасна кажется жизнь; какъ легко кажется достиженіе славы съ этого дня.-- Онъ оглянулся и остановясь взглянулъ кругомъ на освѣщенную солнцемъ картину природы и вздохнулъ полною грудью какъ бы желая влить въ свою душу всю радость земли, всю красоту какую обнималъ его взглядъ и замыкалъ кругъ небосклона.-- Кто зналъ ее даже лучше, продолжалъ художникъ,-- даже ея тетка никогда не могла угадать какъ серіозна и глубока, несмотря на всю дѣтскую прелесть фантазіи, истинная ея природа. Мы шли по берегу ручья когда я началъ говорить какъ одинокъ будетъ для меня міръ если я не буду имѣть ее всегда при себѣ; пока я говорилъ она свернула и сторону съ дорожки по которой мы шли, и только дойдя до церкви гдѣ, мы будемъ вѣнчаться она проговорила тѣ слова что озарили каждое облачко моей судьбы серебристымъ блескомъ; это доказываетъ какъ торжественно связана быліи ея умѣ мысль о любви со святостью религіи.
Кенелмъ содрогнулся: церковь, кладбище, старый готическій памятникъ, цвѣты на могилѣ дитяти!
-- Но я говорю все больше о себѣ, продолжалъ художникъ.-- Любящіе самые ужасные изъ эгоистовъ и самые болтливые изо всѣхъ сплетниковъ. Вы пожелали мнѣ счастія вх предстоящей женитьбѣ; когда могу я пожелать вамъ счастія въ вашей? Такъ какъ мы уже начали повѣрять другъ другу свои тайны, то вы у меня въ долгу.
Они дошли въ это время до моста. Кенелмъ неожиданно обернулся и сказалъ:
-- Прощайте; разстанемтесь здѣсь. Мнѣ нечего повѣрятъ вамъ что не показалось бы вамъ насмѣшкой когда я пожелалъ вамъ счастія.
Говоря такъ, поддаваясь противъ воли сердечному страданію, Кенелмъ стиснулъ руку своему спутнику съ силой необузданной агоніи и поспѣшно вошелъ на мостъ прежде чѣмъ Мельвиль могъ опомниться отъ изумленія.