Вдругъ посреди этого хвастливаго монолога ему почудился знакомый ручей, при лучахъ зимняго мѣсяца онъ видѣлъ блескъ его и слышалъ стонъ. Кенелмъ Чиллингли остановился, закрылъ лицо руками и зарыдалъ.
Потомъ понемногу успокоившись, онъ пошелъ дальше по дорогѣ гдѣ каждый шагъ напоминалъ ему Лили.
Онъ дошелъ до калитки сада Грасмира, поднялъ щеколду и вошелъ. Въ эту минуту человѣкъ быстро прошелъ мимо него, снимая шапку, и пошелъ предъ нимъ; это былъ деревенскій почталіонъ. Кенелмъ отошелъ въ сторону, пропустивъ почталіона къ двери, и отступивъ такимъ образомъ на нѣсколько шаговъ, онъ увидалъ вновь освѣщенныя окна выходившія на дужайку,-- окна уютной гостиной въ которой Лили въ первый разъ говорила ему о своемъ покровителѣ.
Почталіонъ отдалъ письмо и уже вернулся къ садовой калиткѣ, а Кенелмъ все еще стоялъ и напряженно смотрѣлъ на эти освѣщенныя окна. Между тѣмъ, ступая по побѣлѣвшему дерну, онъ подвинулся къ освѣщенному мѣсту и говорилъ себѣ: "Только бы мнѣ увидѣть ее, и счастье которымъ она наслаждается, и тогда я смѣло постучусь въ дверь и скажу: добрый вечеръ, мистрисъ Мельвиль!"
Кенелмъ прокрался чрезъ лужайку и остановившись у самаго угла стѣны, сталъ смотрѣть въ окно.
Мельвиль въ халатѣ и туфляхъ сидѣлъ одинъ предъ каминомъ. Собака его лѣниво растянулась на коврѣ предъ самымъ огнемъ. Образы всего что было въ комнатѣ одни за другими; подобно исчезнувшей любви его, выростали постепенно въ тишинѣ; нѣжно-окрашенныя стѣны, маленькій книжный шкафъ съ женскими украшеніями на верхней полкѣ; фортепіано стоящее все на томъ же мѣстѣ; маленькій, низкій стулъ принадлежащій собственно Лили; онъ не стоялъ на старомъ мѣстѣ, но былъ задвинутъ въ дальній уголъ, какъ вещь которая болѣе не употребляется. Мельвиль читалъ письмо, вѣроятно одно изъ тѣхъ что принесъ почталіонъ. Содержаніе письма было вѣроятно пріятное, потому что красивое лицо его, всегда откровенно выражавшее всякое душевное волненіе, замѣтно просіяло когда онъ читалъ его. Потомъ онъ быстро всталъ и позвонилъ.
Вошла опрятная служанка, незнакомое Кенелму лицо. Мельвиль отдалъ ей какое-то краткое приказаніе. "Онъ получилъ радостное извѣстіе", подумалъ Кенелмъ. "Онъ послалъ за женой чтобъ она могла раздѣлить съ нимъ эту радость".
Скоро дверь отворилась, и вошла не Лили, а мистрисъ Камеронъ.
Она измѣнилась. Спокойное выраженіе ея лица и тихія движенія, правда, остались тѣ же, но къ нимъ прибавилась еще нѣкоторая томность. Волосы ея посѣдѣли. Мельвилъ стоялъ у окна когда она подошла къ нему. Онъ подалъ ей письмо съ веселою и гордою улыбкой, и смотрѣлъ черезъ ея плечо пока она читала его, указывая пальцемъ на тѣ мѣста на которыя она должна была обратить особенное вниманіе.
Когда она кончила, на ея лицѣ отразилась его улыбка. Они сердечно пожали другъ другу руку, какъ бы выражая поздравленія. "А, подумалъ Кенелмъ,-- письмо отъ Лили. Она за границей. Можетъ-быть ожидаютъ рожденія перваго ребенка."