-- Это кольцо придаетъ ему болѣе богатый видъ и дѣлаетъ его менѣе недостойнымъ твоего вниманія, любезный Клодій; прими его и пусть боги даруютъ тебѣ счастье и здоровье, чтобы долго еще тебѣ приходилось частенько выпивать этохъ бокалъ до дна.
-- Ты слишкомъ великодушенъ, мой Главкъ,-- сказалъ Клодій, обрадованный сюрпризомъ, передавая бокалъ своему рабу,-- а твоя любовь удваиваетъ цѣну подарка.
При переселеніи въ Помпею, Главкъ воспользовался нѣкоторыми, довольно важными услугами Клодія и потому охотно принималъ его въ свое общество и пользовался каждымъ случаемъ, чтобы оказать ему любезность.
Разговоръ завязался снова и становился все живѣе и непринужденнѣе, что не совсѣмъ по-нутру было сенатору; какъ человѣкъ уже пожилой и немного болѣзненный, онъ чувствовалъ, что такія пирушки ему не подъ силу. Онъ обратилъ вниманіе Веспія, которому надо было еще въ тотъ-же день вернуться въ Геркуланумъ, что солнце уже склоняется къ закату, при чемъ оба поднялись и тѣмъ какъ-бы дали знакъ всѣмъ расходиться. Хотя Главкъ любезно настаивалъ, прося гостей еще остаться, но достигъ лишь согласія выпить еще нѣсколько заздравныхъ тостовъ. Саллюстій вырвалъ нѣсколько лепестковъ розъ изъ вѣнка, и бросивъ ихъ въ кубокъ выпилъ за здоровье хозяина, который, въ свою очередь, выпилъ за здоровье гостей. Затѣмъ, Веспій поднялъ кубокъ за императора, какъ то было принято, послѣ чего послѣдній кубокъ былъ посвящен Меркурію, чтобы онъ послалъ всѣмъ пріятный сонъ. Окончивъ послѣднимъ возліяніемъ богамъ, все общество рѣшило проводить пріѣзжихъ гостей до виллы Діомеда.
Въ Помпеѣ рѣдко пользовались въ такихъ случаяхъ колесницами: и улицы были узки, да и городскія разстоянія слишкомъ не велики, такъ что гости надѣли оставленныя ими въ столовой сандаліи, прошли переднюю, благополучно перешагнули черезъ сердитую, у порога нарисованнную, собаку и отправились, завернувшись въ свои легкіе плащи, въ сопровожденіи своихъ рабовъ, при свѣтѣ восходящей луны, по улицамъ города къ воротамъ, такъ какъ домъ Діомеда былъ за городомъ.
ГЛАВА IV.
БРАТЪ И СЕСТРА.
Когда во время своего послѣдняго пребыванія въ Египтѣ Арбакъ случайно познакомился съ родителями Іоны, то онъ вселилъ имъ такое расположеніе и довѣріе къ себѣ, что они, умирая, совершенно спокойно поручили дочь и сына его попеченіямъ. Вскорѣ послѣ этого, Арбакъ рѣшилъ взять сиротъ съ собою въ Помпею, и тамъ, съ теченіемъ времени, жениться на Іонѣ, а брата ея -- Апесида -- сдѣлать жрецомъ Изиды, чтобы онъ такимъ образомъ, по принесеніи имъ жреческаго обѣта, очутился въ полной отъ Арбака зависимости. При мечтательномъ и легко увлекающемся характерѣ Апесида, который считалъ египтянина за какое то особенное, возвышенное существо, одаренное сверхчеловѣческой мудростью и знаніями, легко было Арбаку привести свой планъ въ исполненіе. Но краснорѣчивый наставникъ въ своемъ безграничномъ властолюбіи не достаточно обратилъ вниманія на чистоту сердца, пламенную любовь къ правдѣ и стойкость юноши, съ которыми надо было считаться и вскорѣ сталъ замѣчать отчужденіе въ новомъ служителѣ Изиды.
Однажды, проходя черезъ густую рощу, находившуюся среди города, Арбакъ увидалъ своего ученика, который стоялъ, прислонясь къ дереву, съ опущеннымъ, мрачнымъ взоромъ.