-- Апесидъ,-- окликнулъ онъ его и участливо положилъ руку на плечо юноши.
Молодой жрецъ вздрогнулъ и почувствовалъ сильное желаніе убѣжать.
-- Сынъ мой, что случилось? Почему избѣгаешь ты меня въ послѣднее время?
Апесидъ не отвѣчалъ; глаза его продолжали смотрѣть въ землю, губы дрожали, грудь усиленно дышала.
-- Поговори со мною, мой другъ; откройся мнѣ, что тебя гнететъ?-- продолжалъ настаивать египтянинъ.
-- Тебѣ?... Тебѣ мнѣ нечего открывать!
-- Но почему-же ты мнѣ такъ мало оказываешь довѣрія?
-- Потому, что ты оказался моимъ врагомъ!
-- Объяснимся,-- мягко сказалъ Арбакъ, взялъ за руку сопротивлявшагося жреца и повелъ его къ ближайшей скамьѣ. Здѣсь, въ тѣни и уединеніи посадилъ онъ его рядомъ съ собою.
Несмотря на юношескій возрастъ, Апесидъ казался старше египтянина. Его нѣжное, правильное лицо было блѣдно и истощено; ввалившіеся глаза горѣли лихорадочнымъ блескомъ; вся его фигура преждевременно согнулась, указывая на вялость мускуловъ. Лицомъ онъ былъ поразительно похожъ на Iону, только вмѣсто величаваго спокойствія, которое придавало столько благородства лицу сестры, его черты носили отпечатокъ его пылкаго темперамента.