-- Я оказался твоимъ врагомъ,-- началъ Арбакъ.-- Я знаю причину этого несправедливаго упрека: я тебя ввелъ въ кругъ жрецовъ Изиды; ты возмущенъ ихъ фиглярствомъ и обманами -- ты думаешь, что я тебя обманулъ; чистота твоей души оскорблена, ты считаешь меня однимъ изъ главныхъ обманщиковъ.
-- Да, да,-- загорячился Апесидъ,-- ты зналъ лживость этой безбожной касты, зачѣмъ ты это отъ меня скрылъ? Когда ты возбудилъ во мнѣ желаніе посвятить себя служенію, на которое указываетъ моя одежда, ты говорилъ мнѣ о святой жизни отрекающихся отъ земныхъ удовольствій и посвящающихъ себя лишь наукѣ; ты говорилъ о свѣтлыхъ радостяхъ этихъ людей, приносящихъ все земное въ жертву высочайшей добродѣтели! А вмѣсто того, ты привелъ меня въ невѣжественную, чувственную толпу, въ общество людей, живущихъ только хитростью и обманомъ! меня, который надѣялся проникнуть въ тайны высшей мудрости и получить взамѣнъ оставляемыхъ радостей жизни -- небесное откровеніе, которое ты мнѣ обѣщалъ!-- судорожныя рыданія заглушили голосъ юноши; онъ закрылъ лицо руками и сквозь худые пальцы пробились крупныя, тяжелыя слезы и потекли по его жреческой одеждѣ.
-- То, что я тебѣ обѣщалъ, мой другъ и воспитанникъ, то я и исполню. Все до сихъ поръ бывшее -- лишь испытаніе твоихъ добродѣтелей; ты ихъ сохранилъ во время твоего искуса, который ты выдержалъ блистательно. Не думай болѣе о туманныхъ обманахъ, не сообщайся больше съ низкой челядью богини Изиды, съ подчиненными слугами притвора храма, ты достоинъ войти въ святилище; отнынѣ твоимъ руководителемъ буду я самъ, и мою дружбу, которую ты теперь клянешь -- ты еще благословишь!
Молодой человѣкъ поднялъ голову и пристально глядѣлъ на египтянина удивленнымъ и вопросительнымъ взоромъ.
-- Выслушай меня,-- продолжалъ Арбакъ, осмотрѣвшись кругомъ, чтобы убѣдиться, что они одни,-- изъ Египта вышла вся мудрость; оттуда вышло все возвышенное, все достойное начинанія, что есть въ культѣ боговъ. Новые народы обязаны Египту своимъ величіемъ. Эти древніе служители боговъ слѣдили за движеніемъ звѣздъ, наблюдали смѣну временъ года, слѣдили за неотвратимымъ ходомъ судьбы человѣческой и глубокія истины, которыя почерпнули они изъ своихъ наблюденій, сдѣлали они доступными и осязаемыми для толпы подъ видомъ различныхъ боговъ и богинь. Изида -- это вымыселъ -- не пугайся! То, что она собою прообразуетъ -- существуетъ, а сама Изида -- ничто! Природа, которую она олицетворяетъ, мать всего существующаго -- древняя, таинственная, понятная лишь не многимъ избраннымъ. "Ни одинъ смертный не поднималъ моего покрывала",-- говоритъ Изида, которую ты почитаешь, но для мудрыхъ покрывало это поднято и глазъ на глазъ могутъ стоять они передъ благосклоннымъ лицомъ матери-природы. Жрецы были благодѣтелями людей, они образовывали ихъ, хотя, если хочешь, бывали и обманщиками. Но неужели ты думаешь, что они могли-бы служить человѣчеству не обманывая? Наши оракулы, предсказанія, наши обряды и церемоніи, все это суть средства нашего владычества, рычаги нашей силы, они имѣютъ въ виду только благополучіе и единодушіе всего человѣческаго рода -- ты слушаешь съ напряженіемъ, съ восторгомъ, мысли твои начинаютъ проясняться!
Апесидъ молчалъ, но быстрая перемѣна въ его выразительномъ лицѣ ясно указывала, какое дѣйствіе производили на него слова египтянина, а голосъ, жесты и осанка еще удесятеряли силу этихъ словъ.
-- Послѣ того, какъ наши праотцы упрочили въ массѣ уваженіе къ избранной кастѣ жрецовъ, они придумали законы и правила общественныхъ отношеній, обратили вниманіе на искусства, облагораживающія существованіе; они требовали вѣры въ ихъ ученіе, но за то подарили общество нравственнымъ развитіемъ. Не дѣлался-ли такимъ образомъ ихъ обманъ -- добродѣтелью? Но тебѣ-бы хотѣлось, чтобы я заговорилъ о тебѣ, о твоемъ назначеніи, твоихъ видахъ на будущее и я поспѣшу исполнить твое желаніе. Какъ сила духа и ума доставила египетскимъ жрецамъ верховную власть, такъ этой-же силой она можетъ быть и возстановлена. Въ тебѣ, Апесидъ, я замѣтилъ ученика достойнаго моихъ указаній, твоя энергія, твои способности, чистота твоихъ стремленій -- все дѣлаетъ для тебя возможнымъ занять положеніе, къ которому я тебя назначилъ. Ты осуждаешь меня, что я скрылъ отъ тебя мелочные пріемы твоихъ собратій, но если-бы я этого не сдѣлалъ, я бы самъ противъ себя дѣйствовалъ: твоя благородная натура испугалась-бы и Изида потеряла-бы жреца!
Апесидъ громко, со стономъ вздохнулъ. Не обращая на это вниманія, египтянинъ продолжалъ:
-- Поэтому привелъ я тебя, мало подготовленнаго еще, во храмъ, предоставилъ тебя совершенно тебѣ самому, чтобы ты увидѣлъ самъ и съ отвращеніемъ отвернулся отъ всего этого маскарада, который ослѣпляетъ массу. Ты самъ долженъ былъ открыть колеса, сообщающія движеніе всему механизму, который заставляетъ бить освѣжающій міръ фонтанъ. Это испытаніе съ давнихъ поръ налагается на нашихъ жрецовъ. Тупицы, которые спокойно соглашаются быть обманщиками толпы -- при этомъ и остаются, а болѣе одаренные, которые по натурѣ своей стремятся къ высшей цѣли -- тѣмъ открываемъ мы тайны религіи. Меня радуетъ, что я нашелъ въ тебѣ то, чего ожидалъ. Ты далъ обѣтъ, отступать уже поздно! И такъ, впередъ, я буду твоимъ путеводителемъ!
-- И чему-же ты меня научишь, страшный, ужасный человѣкъ? Новымъ обманамъ, новой...