-- Вѣрующимъ!-- отвѣтилъ Олинфъ и дверь отворилась.
Въ низкой комнатѣ, средней величины, свѣтъ въ которую проникалъ изъ единственнаго окошечка надъ входною дверью, сидѣло болѣе десяти человѣкъ, полукругомъ передъ большимъ деревяннымъ Распятіемъ. При входѣ новоприбывшихъ, они взглянули на нихъ, ничего не говоря; Олинфъ, прежде чѣмъ заговорить, сталъ на колѣни и, по движенію его губъ и сосредоточенному взгляду, обращенному къ Распятію, Апесидъ заключилъ, что онъ молился. Потомъ онъ обратился къ собранію и сказалъ:
-- Мужи и братіе, не смущайтесь присутствіемъ между нами жреца Изиды; онъ жилъ со слѣпцами, но Духъ осѣнилъ его: онъ хочетъ видѣть, слышать, понимать.
-- Привѣтъ ему!-- сказалъ одинъ, еще болѣе юный, какъ замѣтилъ Апесидъ, чѣмъ онъ самъ, съ такимъ-же блѣднымъ и исхудавшимъ лицомъ и съ глазами, также носившими слѣды жестокой внутренней борьбы.
-- Привѣтъ ему!-- повторилъ другой; это былъ человѣкъ зрѣлаго возраста; темный цвѣтъ кожи и азіатскія черты лица обличали въ немъ сирійца; въ молодости онъ былъ разбойникомъ.
-- Привѣтъ ему!-- сказалъ третій, старикъ съ длинной, сѣдой бородой, въ которомъ Апесидъ узналъ раба-привратника, служившаго у Діомеда.
-- Привѣтъ ему!-- сказали всѣ остальные -- все люди, принадлежавшіе къ низшему классу, за исключеніемъ одного офицера императорской стражи и одного александрійскаго купца.
-- Мы не обязываемъ тебя тайной,-- заговорилъ снова Олинфъ,-- не беремъ никакой присяги, чтобы ты насъ не выдалъ, какъ, можетъ-быть, сдѣлали-бы нѣкоторые слабѣйшіе изъ нашихъ братьевъ. Хотя нѣтъ опредѣленнаго закона, направленнаго прямо противъ насъ, но большое количество преслѣдователей жаждетъ нашей крови. Тѣмъ не менѣе, пусть тебя не связываетъ никакая клятва: ты можешь насъ выдать, оклеветать, опозорить; мы тебѣ не мѣшаемъ, потому что мы выше смерти и съ радостью перенесемъ всевозможныя мученія за нашу вѣру.
Тихій шопотъ одобренія пробѣжалъ въ собраніи и Олинфъ продолжалъ:
-- Ты пришелъ къ намъ какъ испытующій, да будетъ, чтобы ты остался съ нами, какъ убѣжденный. Этотъ крестъ -- единственное у насъ изображеніе, а тотъ свитокъ содержитъ наше ученіе. Выйди впередъ, Медонъ, разверни свитокъ, прочти и объясни!