ХРИСТІАНИНЪ И ГЛАДІАТОРЪ
Дверь въ жилище Діомеда стояла открытой, и Медонъ, старый рабъ, уже знакомый намъ со времени собранія христіанъ, сидѣлъ внизу лѣстницы, которая вела къ входнымъ дверямъ. Пышное жилище богатаго помпейскаго купца еще и теперь можно видѣть за городскими воротами, въ началѣ кладбищенской улицы. Несмотря на сосѣдство мертвыхъ, мѣстоположеніе этого загороднаго дома было веселое. Почти напротивъ, немного наискось, поближе къ городскимъ воротамъ была большая гостиница, гдѣ останавливались пріѣзжіе. Кто по дѣламъ, а кто и просто ради удовольствія, пріѣзжали въ Помпею и всѣ охотно заѣзжали въ эту гостиницу. Въ эту минуту передъ нею стояло множество большихъ и малыхъ экипажей, только что пріѣхавшихъ или готовыхъ къ отъѣзду. Передъ дверями гостиницы стояла каменная скамья, на которой присѣли двое прохожихъ; на другой скамейкѣ сидѣло нѣсколько арендаторовъ; прихлебывая вино, они бесѣдовали о цѣнахъ на фрукты и о разныхъ другихъ хозяйственныхъ вопросахъ. Жены ихъ стояли наверху, на плоской крышѣ и, облокотись на церила, любовались разстилавшимся передъ ними разнообразнымъ ландшафтомъ. Живописно-раскинувшееся кладбище съ красивыми группами деревьевъ и цвѣтовъ, прелестные, на-половину скрытые въ зелени, загородные домики, дорога въ Геркуланумъ, надъ которой царилъ Везувій, а вдали зеркальное, голубое море,-- такова была развертывавшаяся передъ глазами картина. Невдалекѣ были городскія ворота, гдѣ стоялъ римскій часовой, блестя на солнцѣ своимъ вооруженіемъ. Ворота состояли изъ трехъ арокъ: средняя -- большая -- для экипажей и двѣ меньшія по бокамъ -- для пѣшеходовъ. Вправо и влѣво отъ воротъ шла толстая городская стѣна, на которой, пріятно нарушая однообразіе ея линій, возвышались черезъ нѣкоторые промежутки четырехугольныя зубчатыя башни.
-- Слыхалъ ты уже послѣднюю новость, старый Медонъ?-- спросила молодая дѣвушка, проходя съ кружкой въ рукѣ мимо дома Діомеда и желая поболтать съ привратникомъ, прежде чѣмъ пойти въ гостиницу за виномъ.
-- Новость? Какую?..-- мрачно сказалъ рабъ, взглянувъ на нее.
-- Да нынче поутру,-- ты вѣрно еще спалъ,-- прибылъ въ Помпею видный иностранецъ.
-- Вотъ какъ,-- равнодушно замѣтилъ старикъ.
-- Да, подарокъ отъ благороднаго Помпонія.
-- Подарокъ? Мнѣ казалось, ты говорила о какомъ-то пріѣзжемъ?
-- Ну, да. Это одно и тоже: пріѣзжій чужеземецъ въ то же время -- подарокъ городу! Знай-же, старый брюзга, что это превосходный молодой тигръ для предстоящихъ представленій въ амфитеатрѣ. Слышишь-ли ты, Медонъ? О, какъ будетъ весело! Я просто спать не буду, пока не увижу его; онъ должно быть ужасно хорошо рычитъ.