-- Выслушай меня: городу угрожаетъ несчастіе. Бѣги, пока еще есть время! У меня въ пещерѣ есть пропасть, и вотъ уже нѣсколько дней, какъ я вижу какой-то темнокрасный ручей на днѣ ея и при этомъ, въ мрачной ея глубинѣ, что-то непрерывно кипитъ и шипитъ. Но когда я посмотрѣла туда прошлую ночь, то тамъ уже былъ яркій огонь, и пока я еще смотрѣла, лисица, которая у меня жила и всегда лежала около меня, жалобно завыла, заметалась, вдругъ свалилась и издохла съ пѣной у рта. Я заползла опять въ свою постель, но всю ночь слышала, какъ вздрагивала и колебалась скала, а изъ-подъ земли доносились глухіе раскаты, какъ бываетъ, когда ѣдутъ тяжело-нагруженныя телѣги. Сегодня поутру я встала очень рано, и, опять посмотрѣвъ въ пропасть, замѣтила, что въ этомъ огненномъ ручьѣ, который за ночь сталъ гораздо шире, носились большіе черные куски -- обломки скалы. Въ стѣнахъ моей пещеры образовались трещины и изъ нихъ выходилъ сѣрный дымъ, понемногу наполнившій все помѣщеніе. Я поскорѣе забрала свое золото и травы и поспѣшила оставить пещеру, служившую мнѣ жилищемъ много лѣтъ. Вдали отъ Помпеи, обреченной на погибель и на скорую погибель, я отыщу себѣ новое жилье. Высокій учитель, не сомнѣвайся: гора съ ревомъ раскроетъ свою пасть и городъ, который выстроенъ надъ потокомъ недремлющаго ада, обратится въ груду развалинъ. Позволь предупредить тебя: бѣги!
-- Благодарю тебя, сибилла, за твое заботливое предостереженіе! Оно не останется безъ вознагражденія: тамъ -- на столѣ стоитъ золотой кубокъ, возьми его себѣ. Что-же касается явленій, которыя ты замѣтила въ нѣдрахъ скалы, то возможно, что они указываютъ на близость разрушительнаго землетрясенія. Во всякомъ случаѣ, они укрѣпляютъ мое намѣреніе покинуть эти мѣста, и послѣзавтра я приведу его въ исполненіе. А ты, дочь Этруріи, куда направляешься?
-- Я сегодня-же переѣду въ Геркуланумъ, а оттуда пойду вдоль берега искать себѣ новой отчизны. Друзей у меня нѣтъ; оба мои спутника -- лиса и змѣя -- издохли! Прощай, великій Гермесъ!
-- Прощай, сестра!-- сказалъ египтянинъ тономъ, ясно указывавшимъ на желаніе поскорѣй отдѣлаться отъ отвратительной гостьи. И только-что колдунья удалилась, предварительно спрятавъ подаренный ей золотой кубокъ въ складкахъ своей одежды, Арбакъ позвалъ своего слугу, такъ какъ было время уже собираться въ амфитеатръ. Онъ одѣвался сегодня съ особенной тщательностью. Бѣлая туника его изъ блестящей ткани была украшена драгоцѣнными камнями; накинутая на нее тога, ниспадавшая мягкими складками, была превосходнаго пурпуроваго цвѣта, а сандаліи были богато вышиты золотомъ и изумрудами. День, когда онъ долженъ навсегда избавиться отъ ненавистнаго, но все-же еще опаснаго изъ-за могущаго открыться преступленья, Главка,-- былъ для него торжественнымъ праздникомъ.
Обыкновенно люди съ достаткомъ и извѣстнымъ положеніемъ отправлялись на такія игры въ сопровожденіи своихъ рабовъ и вольноотпущенниковъ; поэтому многочисленные слуги Арбака уставлены были въ порядкѣ, въ ожиданіи носилокъ ихъ господина; только рабыни, прислуживавшія Іонѣ, да Созій, сторожившій плѣнную Нидію, должны были оставаться, къ ихъ величайшей досадѣ, дома.
-- Каліасъ,-- сказалъ Арбакъ слугѣ, застегивавшему ему поясъ: -- мнѣ надоѣла Помпея и я думаю покинуть и городъ и страну, если черезъ три дня вѣтеръ будетъ благопріятный... Ты знаешь -- въ гавани стоитъ судно александрійца Нарзеса,-- я его купилъ у него и послѣзавтра думаю перенести на корабль всѣ мои сокровища.
-- Уже такъ скоро? Хорошо; воля Арбака должна быть исполнена. А Іона?
-- Сопровождаетъ меня. Довольно! Что утро хорошее?
-- Пасмурно и душно; будетъ страшная жара сегодня.
-- Бѣдные гладіаторы и еще болѣе несчастные преступники!-- вздохнулъ египтянинъ полу-притворно, а наполовину искренно, подъ вліяніемъ состраданія, вызваннаго какой-то внутренней боязнью.-- Пусть рабы займутъ свои мѣста и держатъ наготовѣ носилки!