-- Хвала богамъ, не болѣе того! Взгляни на эти браслеты и эту цѣпь, они навѣрно стоятъ вдвое, я дамъ ихъ тебѣ, если...
-- Не искушай меня, маленькая колдунья, я не могу тебя выпустить; Арбакъ -- грозный, страшный господинъ; онъ броситъ меня въ море на обѣдъ акуламъ, а тогда всѣ богатства міра уже не вернутъ меня къ жизни. Лучше ужь живая собака, чѣмъ мертвый левъ!
-- Да ты и не выпускай меня, ты только проведи меня къ Саллюстію, гдѣ я должна исполнить одно порученіе, которое никто не можетъ передать, кромѣ меня.
-- Ну, это еще, можетъ-быть, исполнимо,-- сказалъ рабъ, не спуская глазъ съ сокровищъ, которыя она ему предлагала.
-- Но только это надо сдѣлать скоро -- сейчасъ-же надо идти,-- настаивала слѣпая.
-- Да ужь, конечно, пока господинъ еще въ амфитеатрѣ. Давай твои украшенія и -- пойдемъ! Дома нѣтъ никого, кто-бы могъ мнѣ помѣшать. Однако, постой: ты вѣдь рабыня, ты не имѣешь права на эти украшенія. Все это принадлежитъ, вѣрно, твоей госпожѣ?
-- Это подарокъ Главка! развѣ онъ можетъ потребовать когда-нибудь его у меня обратно!
-- Ну, въ такомъ случаѣ, идемъ! Эта клѣтка не убѣжитъ безъ насъ...
Городъ весь какъ-будто вымеръ, всѣ улицы были пусты и ихъ никто не встрѣтилъ. Нидія шла такъ быстро, что рабъ на силу поспѣвалъ за ней, и они скоро достигли дома Саллюстія. Какъ забилось отъ радости сердце бѣдной ѳессалійки, когда привратникъ впустилъ ее и сказалъ, что господинъ его дома и можетъ ее принять!
Разсказъ слѣпой дѣвушки носилъ такой правдивый характеръ, да и Саллюстій слишкомъ хорошо зналъ Арбака, чтобъ усомниться хоть на минуту въ истинѣ разсказа.