Она приподняла занавѣсъ алькова, поспѣшно толкнула туда бѣглеца, закрыла и по-прежнему спокойно усѣлась за письменный столъ.
Вошелъ слуга въ сопровожденіи двухъ полицейскихъ.
-- Извините, сударыня, сказалъ одинъ изъ нихъ: мы ловимъ мошенника. Онъ долженъ быть въ этомъ домѣ, потому что ушелъ сюда черезъ чердакъ. Позвольте намъ поискать.
-- Ищите, ищите. Посмотрите въ другихъ покояхъ. Изъ этой комнаты я не выходила.
-- Справедливо, сударыня. Здѣсь ему нельзя быть. Просимъ извиненія.
Полицейскіе вышли и обшарили весь домъ, всѣ углы, гдѣ бѣглеца не было. Слуга остался, чтобы доложить о томъ, что видѣлъ на улицѣ. Вдругъ, замѣтивъ, что занавѣсъ алькова шевелится, онъ вскрикнулъ и бросился туда. Мадамъ де-Мервиль вскочила и остановила его. Она не сказала ни слова, но трепетала всѣмъ тѣломъ и щеки ея побѣлѣли какъ мраморъ.
-- Сударыня, тутъ кто-то есть! сказалъ смущенный слуга.
-- Да.... есть.... молчи!
Слуга не могъ себѣ представить, чтобы тутъ скрывался преслѣдуемый мошенникъ. Въ умѣ его мелькнуло подозрѣніе совсѣмъ инаго роду. Но и это изумило его. Какъ! въ будоарѣ госпожи де-Мервиль, этой чистой, безпорочной, гордой женщины, скрывается мужчина!
Мадамъ де-Мервиль съ одного взгляду поняла его мысль. Глаза ея засверкали, лицо вспыхнуло. Но великодушіе не дало воли негодованію. Дрожащія губы стиснулись, чтобы не выпустить готоваго слова. Могла ли она довѣрить ему истину? могла ли она положиться на его скромность? Страхъ и сомнѣніе волновали ее. Малѣйшая неосторожность могла погубить человѣка, котораго она взялась спасти не только отъ смерти, но можетъ-быть и отъ преступной жизни. Она поблѣднѣла; на глазахъ навернулись слезы.