Ворота отворили, конюхи стояли и съ любопытствомъ выжидали скачка. Робертъ и Артуръ также остались. посмотрѣть. Всадники были прекрасны. Одинъ -- ловкій, легкій, пылкій, на стройной, ретивой лошади, но -- видимому столько же горячей и гордой, какъ и юный всадникъ, подъ которымъ она извивалась змѣей; другой -- Геркулесъ, также на сильномъ, здоровомъ конѣ, которымъ управлялъ съ ловкостью мастера во всякомъ атлетическомъ искусствѣ, изящный и благородный въ посадкѣ и во всѣхъ движеніяхъ,-- настоящій кавалеристъ, настоящій рыцарь.
-- Ахъ, какъ хорошъ дядюшка на конѣ! вскричалъ въ невольнымъ удивленіемъ Артуръ.
-- Да, здоровъ, удивительно здоровъ! возразилъ блѣдный отецъ съ тайнымъ вздохомъ.
-- Филиппъ, сказалъ мистеръ Бофоръ, галопируй вдоль аллеи; я думаю, барріеръ слишкомъ высокъ для тебя. Я пущу Поппета черезъ него, а для тебя велимъ отворить.
-- О! папенька, вы не знаете, цакъ я нынче скачу!
И отдавъ поводья, пришпоривъ рыжую, молодой всадникъ поскакалъ впередъ и махнулъ черезъ довольно высокій барріеръ съ такою легкостью, что у отца невольно вырвалось громкое "браво!"
-- Ну, Поппетъ, теперь ты! сказалъ сэръ Филиппъ, пришпоривая своего коня.
Конь доскакалъ до барріеру, захрапѣлъ и поворотилъ назадъ.
-- Фи! Поппетъ! фи! старый хрычъ! воскликнулъ опытный наѣздникъ, перекинувъ коня опять къ барріеру. Лошадь замотала головой, какъ-будто хотѣла сдѣлать возраженіе, но сильно всаженныя въ бока шпоры показали ей, что господину не угодно слушать никакихъ доводовъ. Поппетъ пустился впередъ, скакнулъ, задѣлъ задними копытами за верхнюю перекладину барріера и рухнулъ. Сѣдокъ черезъ голову полетѣлъ на нѣсколько шаговъ дальше. Конь тотчасъ всталъ; всадникъ не вставалъ. Молодой Бофоръ съ безпокойствомъ и страхомъ соскочилъ съ лошади. Сэръ Филиппъ не шевелился; кровь полилась ручьями изъ горла, когда голова его грузно упала на грудь сына. Конюхи видѣли паденіе изъ-дали, прибѣжали и взяли упавшаго изъ слабыхъ рукъ мальчика. Старшій конюхъ осмотрѣлъ его глазами человѣка опытнаго въ подобныхъ случаяхъ.
-- Братецъ, гдѣ у васъ ушибъ, говорите? вскричалъ Робертъ Бофоръ.