-- Въ полѣ я охотникъ, а въ картахъ -- дичь, сухо отвѣчалъ Водемонъ.
-- Что вы хотите этимъ сказать? довольно надменно спросилъ Лильбурвъ.
Водемонъ въ ту минуту былъ въ одномъ изъ тѣхъ непріятныхъ состояній духа, когда чувство несообразнаго положенія, видъ похитителя въ его собственномъ домѣ, въ его имѣніи, и воспоминаніе о претерпѣнныхъ притѣсненіяхъ поглощали болѣе дружелюбныя мысли, внушенныя роковою страстью. Притомъ, тонъ лорда Лидьбурна оскорбилъ его и усилилъ и безъ того глубокое отвращеніе.
-- Лордъ Лильбурнъ! сказалъ онъ пасмурно: если бъ вы родились бѣднякомъ, вы составили бы себѣ порядочное имѣніе. Вы такъ счастливо играете!
-- Какъ мнѣ понимать это, мосьё Водемонъ?
-- Какъ хотите! отвѣчалъ Водемонъ холодно, но съ пламенѣющимъ взоромъ, и отворотился.
Лильбурнъ призадумался. "Гмъ!.... онъ подозрѣвайте меня!.... Поэтому я не могу привязаться къ нему... Гласность одного подозрѣнія уже опасна.... Надобно поискать другаго."
На другой день лордъ Лильбурнъ, который не могъ принимать участія въ охотѣ, по причинѣ припадка подагры и боли въ раненомъ боку, потребовалъ пистолетовъ и отправился въ садъ, чтобы для развлеченія стрѣлять въ цѣль. Онъ упражнялся въ этомъ нѣсколько дней, сряду, и, когда намѣтилъ руку, сталъ приглашать и другихъ къ этой потѣхѣ.
-- Посмотрите, сэръ Робертъ, какіе я дѣлаю удивительные успѣхи! сказалъ онъ однажды обращаясь къ тестю, въ присутствіи многихъ гостей, насадивъ третью пулю къ-ряду въ перчатку прибитую къ дереву: посмотрите! прибавилъ онъ, попавъ въ цѣль въ четвертый разъ и обративъ холодные, блестящіе глаза съ улыбкою на Филиппа: вы, мосьё Водемонъ, говорятъ, искусно стрѣляете изъ ружья. Покажите-ка намъ, каково вы владѣете пистолетомъ?
-- Извольте. Вы цѣлитесь, милордъ, а это ни къ чему не ведетъ въ англійской дуэли. Позвольте.