-- Вотъ письмо, маменька. Можетъ-быть, добрыя вѣсти. Прикажешь распечатать?
Катерина взяла письмо. Какая разница между этимъ письмомъ и тѣмъ, которое, нѣсколько дней тому назадъ, подалъ ей Сидней! Адрессъ былъ руки Роберта Бофора. Катерина содрогнулась и положила письмо. Вдругъ, въ первый разъ, какъ молнія промелькнуло въ душѣ несчастной женщины сознаніе настоящаго ея положенія и страхъ за будущее. Что будетъ съ ея дѣтьми? что съ нею самой? Какъ ни святъ былъ ея союзъ съ помойнымъ, а передъ закономъ она едва-ли найдетъ право. Отъ воли Роберта Бофора могла зависѣть участь трехъ существъ. Дыханіе спиралось въ ея груди. Она взяла письмо и поспѣшно пробѣжала его. Вотъ оно.
"Мистриссъ Мортонъ! Такъ какъ бѣдный братъ мой оставилъ васъ, не сдѣлавъ никакого распоряженія, то понятно, что вы должны быть озабочены будущностью вашихъ дѣтей и вашею собственною. Поэтому я рѣшился какъ-можно скорѣе,-- какъ только позволяютъ приличія,-- увѣдомить васъ о моихъ намѣреніяхъ насчетъ васъ. Не нужно говорить, что, строго разсудивъ, вы не можете имѣть ни какихъ притязаній ни претензій на родственниковъ покойнаго. Я не стану также оскорблять вашихъ чувствъ нравственными замѣчаніями, которыя и безъ того, вѣроятно, представлялись вамъ самимъ. Не указывая болѣе на ваши отношенія къ моему брату, я, однако жъ, беру смѣлость замѣтить, что эти отношенія были не малымъ поводомъ къ отчужденію его отъ нашего семейства, и при совѣщаніи съ нашими родственниками объ обезпеченіи судьбы дѣтей вашихъ я нашелъ, что, кромѣ нѣкоторыхъ уважительныхъ сомнѣній, наши родные къ вамъ чувствуютъ очень понятную и простительную непріязнь. Изъ уваженія однако жъ къ моему бѣдному брату (хотя я въ послѣдніе годы очень рѣдко видѣлся къ нимъ), я готовъ подавить чувства, которыя, какъ вы легко поймете, долженъ раздѣлять съ моимъ семействомъ. Вы теперь, вѣроятно, рѣшитесь жить у своихъ родственниковъ. Чтобы вы, однако жъ, не были имъ въ тягость, я назначаю вамъ ежегодно по сту фунтовъ, которые можете получать по третямъ, или какъ вамъ лучше. Вы можете также взять себѣ изъ серебряной посуды и бѣлья, что понадобится, по прилагаемому при письмѣ моемъ списку. Что же касается до вашихъ сыновей, то я готовъ отдать ихъ въ школу, а потомъ они могутъ выучиться какому-нибудь приличному ремеслу, которое вы лучше всего можете избрать имъ по совѣту вашихъ родственниковъ. Если ваши дѣти поведутъ себя хорошо, то всегда могутъ надѣяться на мое покровительство. Я не намѣренъ торопить и гнать васъ, но вѣроятно, вамъ самимъ будетъ прискорбно жить долѣе нежели сколько необходимо нужно на мѣстѣ, съ которымъ сопряжено для васъ столько непріятнаго. И такъ какъ домъ продается, то вамъ, конечно, непріятны будутъ посѣщенія покупателей, да притомъ ваше продолжительное присутствіе было бы даже помѣхою продажѣ. На первыя издержки по случаю переѣздки посылаю вашъ вексель во сто фунтовъ стерлинговъ и прошу увѣдомить, куда потомъ должно будетъ послать деньги за первую треть. Насчетъ отпуска слугъ и прочихъ распоряженій по дому, я уже далъ порученіе мистеру Блаквелю, такъ, что вамъ не будетъ ни какого безпокойства.
Честь имѣю быть вашимъ, милостивая государыня, покорнѣйшимъ слугой
Робертъ Бофоръ
Письмо выпало изъ рукъ Катерины. Скорбь ея превратилась въь отвращеніе и негодованіе.
-- Заносчивый негодяй! вскричала она съ пламенѣющимъ взоромъ: это онъ смѣетъ говорить мнѣ... мнѣ! женъ, законной женѣ его брата! матери его родныхъ племянниковъ!
-- Скажи это еще разъ, маменька, еще разъ! вскричалъ Филиппъ: ты жена, законная жена?
-- Клянусь, это правда! отвѣчала Катерина торжественно: я скрывала эту тайну ради твоего отца. Теперь, ради васъ, истина должна открыться.
-- Слава Богу! слава Богу! шепталъ Филиппъ обнимая брата: на нашемъ имени нѣтъ пятна, Сидней!