-- А какъ онъ жаденъ къ деньгамъ! замѣтила мистриссъ Плаксвитъ: вообрази! не хотѣлъ купить себѣ сапоговъ, а ходилъ уже почти безъ подметокъ. Срамъ! И если бъ ты посмотрѣлъ какой взглядъ онъ бросилъ на мистера Плимминга, когда тотъ сталъ подшучивать надъ его скупостью.... ужасъ! Я чуть не упала въ обморокъ.
Разговоръ этотъ былъ прерванъ приходомъ Фи-липпа.
-- Вотъ письмо къ вамъ, Филиппъ, сказалъ мистеръ Плаксвитъ: вы мнѣ потомъ отдадите за почталіона.
Филиппъ поспѣшно схватилъ письмо и затрепеталъ. Почеркъ былъ чужой. Дыханіе его спиралось, когда онъ ломалъ печать. Письмо было отъ доктора. Мать его трудно была больна.... умирала.... быть-можетъ не имѣла самыхъ необходимыхъ пособій. Безпокойство и страхъ Филиппа превратились въ отчаяніе. Онъ пронзительно вскрикнулъ и бросился къ Плаксвиту.
-- Сэръ, сэръ! мать моя умираетъ!... Она бѣдна.... бѣдна!... она умираетъ можетъ-быть съ-голоду!... Денегъ! денегъ!.... одолжите мнѣ денегъ!... Десять фунтовъ...-- пятъ! Я цѣлую жизнь проработаю даромъ, только дайте мнѣ теперь денегъ.
-- Штуки, штуки! сказала мистриссъ Плаксвитъ, толкая мужа локтемъ: я говорила, что это такъ будетъ. А погоди еще, въ другой разъ просто за горло схватитъ.... Смотри и теперь, нѣтъ ли у него ножа!
Филиппъ не слыхалъ или не разслышалъ этой рѣчи. Онъ стоялъ прямо передъ своимъ хозяиномъ, сложивъ опущенныя руки, и дикое нетерпѣніе горѣло въ его глазахъ. Мистеръ Плаксвитъ оторопѣлъ.
-- Слышите ли вы? человѣкъ ли вы? кричалъ Филиппъ, и душевная тревога вдругъ обнаружила всю пылкость его характера: я вамъ говорю, что мать моя умираетъ.... я долженъ ѣхать къ ней. Неужто мнѣ ѣхать съ пустыми руками? Дайте мнѣ денегъ!
Мистеръ Плаксвитъ былъ человѣкъ не жестокосердый, но раздражительный и сверхъ-того любилъ формальности. Его разсердилъ тонъ, который позволялъ себѣ ученикъ съ хозяиномъ, и притомъ въ присутствіи жены. Такой примѣръ казался Наполеону-книгопродавцу очень опаснымъ, хотя онъ давно уже блаженствовалъ подъ женнинымъ каблукомъ.
-- Молодой человѣкъ, вы забываетесь! сказалъ Плаксвитъ пріосанившись.