Философствуя такимъ образомъ, мистеръ Гавтрей кончилъ завтракъ почти одинъ.
-- Пора! сказалъ онъ посмотрѣвъ на часы: мнѣ надобно поспѣть, чтобы не ушли корабли. Я ѣду теперь въ Остенде или въ Роттердамъ, а оттуда отправлюсь въ Парижъ. Моя миленькая Фанни, я думаю, ужъ такъ выросла, что не узнаешь. Да, вы не знаете моей Фанни! Чудо будетъ невѣста: погодите только лѣтъ пятокъ. Ну, не робѣйте. Мы еще увидимся, надѣюсь. Да смотрите, не забудьте того мѣста, которое называете страннымъ. Найдете вы его опять, если понадобится?
-- Едва-ли.... не думаю.
--Ну, такъ вотъ адресъ. Если я вамъ понадоблюсь, ступайте только туда и спросите мистера Грегга.... старикъ, съ бѣльмомъ на лѣвомъ глазу.... пожмите ему руку, вотъ такъ.... замѣтьте себѣ это.... указательнымъ пальцемъ прижмите вотъ здѣсь.... такъ, такъ.... Скажите "Блатеръ".... больше ничего, такъ только "Блатеръ".... погодите, я вамъ запишу это. Потомъ спросите у него адресъ Вилліама Гавтрея: онъ вамъ скажетъ и дастъ денегъ на дорогу, если будетъ нужно, и еще добрый совѣтъ на придачу: онъ старикъ умный. Я всегда буду радъ видѣть васъ. Ну, прощайте же. Не робѣйте.... Вотъ, лошадей ужъ запрягли. Прощайте.
Мистеръ Гавтрей дружески пожалъ Филиппу руку и пошелъ садиться въ почтовую карету, бормоча про себя: "Деньги, которыя я на него истрачу не пропадутъ: онъ будетъ моимъ. А право, онъ мнѣ очень полюбился. Жаль мнѣ его, бѣднягу."
Едва эта карета отправилась, какъ уже подъѣхала другая, для смѣны лошадей. Увидѣвъ, по надписи, что эта идетъ именно туда, куда ему нужно, Филиппъ тотчасъ же занялъ четвертое, порожнее, мѣсто. Онъ завернулся въ плащъ и прижался въ уголъ, стараясь сколько можно избѣжать любопытныхъ взглядовъ, а самъ между-тѣмъ украдкою изъ-подъ козырька высматривалъ своихъ сосѣдей. Подлѣ него сидѣла какая-то молодая женщина въ соломенной шляпкѣ и въ салопѣ на желтой подкладкѣ. Противъ нея -- господинъ, и огромными черными бакенбардами, въ гороховомъ сюртукѣ, въ грязныхъ перчаткахъ и съ лорнетомъ. Этотъ франтъ на-пропалую строилъ красавицѣ куры и отпускалъ комплименты. Прямо противъ Филиппа сидѣлъ порядочно и скромно одѣтый человѣкъ среднихъ лѣтъ очень блѣдный; важный и задумчивый. Когда карета тронулась, онъ вынулъ изъ кармана маленькую коробочку, положилъ въ ротъ кусочекъ арабской камеди, потомъ принялся читать книгу. Но сосѣдъ его такъ щедро сыпалъ любезности, дотого заставлялъ хохотать красавицу, что величайшему флегматику не было ни какой возможности читать подлѣ нихъ. Блѣдный джентльменъ съ досадой захлопнулъ книгу и откинулся назадъ. Въ это время глаза его встрѣтились глазами Филиппа, который, по разсѣянности или жару, распустилъ полы плаща и снялъ картузъ.
-- Вы ѣдете въ Н**, сэръ? вѣжливо спросилъ блѣдный джентльменъ, пристально вглядѣвшись въ Филиппа.
-- Да, отвѣчалъ Филиппъ вздрогнувъ и покрасневъ.
-- Вы впервый разъ туда ѣдете?
-- Да! отвѣчалъ Филиппъ тономъ, который и выражалъ изумленіе и неудовольствіе.