Мистеръ Мортонъ подумалъ и подтянулъ штаны..
-- Гмъ! это очень великодушно съ вашей стороны, мастеръ Спенсеръ. Мы подумаемъ. Мальчика теперь нѣтъ дома.... гулять отпустили. Не угодно ли съ нами откушать, мистеръ Спенсеръ? За-просто, чѣмъ Богъ послалъ. Не осудите... Ахъ, Боже мой! такъ она умерла! Чтобы ей тогда выйти за васъ, мистеръ Спенсеръ.... она была бы счастлива и жила бы, да жила!
-- Я употребилъ бы всѣ свои силы, чтобы сдѣлать ее счастливою, мистеръ Мортонъ. Но, вѣрно, ужъ такъ Богу угодно было, сказалъ мистеръ Спенсеръ отвермувшись къ окну, чтобы скрыть навернувшіяся у него слезы.
Отобѣдали. Пробило два часа, а Сидней не возвращался. Посылали искать его; не нашли. Мистеръ Мортонъ встревожился, но супруга его была убѣждена, что мальчикъ только изъ упрямства скрылся гдѣ-нибудь, и что онъ воротится когда проголодается. Но пробило пять, шесть, семь часовъ, а Сиднея всё-таки не было. Тутъ ужъ и мистриссъ Мортонъ согласилась, что пора принять мѣры, и все семейство, со слугами и служанками, отправилось на развѣдки. Въ десять часовъ она опять собрались и принесли только извѣстіе, что мальчика, по описанію, похожаго на Сиднея, видѣли съ какимъ-то молодымъ человѣкомъ сначала въ городѣ, а потомъ на дорогъ къ мануфактурнымъ областямъ. Это, хоть не много, однако жъ успокоило мистера Мортона: теперь его по-крайней-мѣрѣ не терзало ужасное опасеніе, что Сидней, быть-можетъ, утопился. Описаніе молодаго человѣка разительно согласовалось съ наружностью того, котораго мистеръ Спенсеръ видѣлъ дорогою въ каретѣ, и котораго еще разъ встрѣтилъ на улицъ съ бѣлокурымъ мальчикомъ. Онъ не сомнѣвался, что это былъ тотъ самый, и такимъ образомъ загадка разгадалась: Сидней убѣжалъ съ братомъ. Настала ночь и преслѣдованіе отложили до утра. Утромъ съ почты принесли мистеру Мортону два письма. Одно изъ нихъ было отъ Артура Бофора, другое отъ Плаксвита.
"Тяжкая болѣзнь препятствовала мнѣ написать къ вамъ раньше, писалъ Артуръ: я и теперь едва держу перо. Но какъ-скоро здоровье мое поправится, я буду у васъ въ Н**. Мать Сиднея на смертномъ одрѣ торжественно возложила на меня обязанность заботиться о ввѣренномъ вамъ ребенкѣ. Я поставляю себѣ священнымъ долгомъ составить его счастіе и спѣшу просить васъ о предоставленія его мнѣ. Не можете ли вы также сказать мнѣ, что сталось со старшимъ, съ бѣднымъ Филиппомъ, который такъ безвинно пострадалъ? Нашъ адвокатъ видѣлся съ мистеромъ Плаксвитомъ и узналъ все дѣло. Куда онъ пропалъ? Всѣ наши поиски были напрасны. Самъ я, къ сожалѣнію, былъ боленъ и не могъ ничего сдѣлать. Можетъ-быть, онъ укрылся у васъ, какъ у своего дяди. Если это такъ, то увѣрьте его, что ему нечего опасаться правосудія, что его невинность вполнѣ доказана, и что мои отецъ и я, мы оба заклинаемъ его принять нашу любовь и дружбу. На-дняхъ надѣюсь быть у васъ. Вашъ, и прочая.
Артуръ Бофоръ".
"Любезный Мортонъ, писалъ Плаксвитъ: случилась непріятная исторія. Не моя вина. Мнѣ очень досадно. Вашъ родственникъ, Филиппъ,-- какъ я вамъ говорилъ,-- паренъ очень пригодный, хотя странный и нерекомендательный въ обращеніи,-- можетъ-быть, по недостатку лучшаго воспитанія.... Бѣдняга! Мистриссъ Плаксвитъ, какъ вы знаете, женщина благовоспитанная и любитъ строгое соблюденіе приличій... Женщины обыкновенно больше смотрятъ на наружность.... Она никогда не могла полюбить его. Но къ дѣлу. Однажды вечеромъ онъ сталъ просить у меня денегъ, для матери, которая будто бы была больна, и просить самымъ безстыднымъ, даже, можно сказать, дерзимъ образомъ. Это было въ моей лавкѣ, въ присутствіи моей жены и мистера Плимминга. Я былъ принужденъ приличнымъ образомъ отказать и дать за это молодому человѣку выговоръ. Я вышелъ изъ лавки. Когда я воротился туда, его уже не было, а на полу лежали разбросанныя деньги, -- четырнадцать шиллинговъ и двѣ гинеи, кажется, или около этого. Мистриссъ Плаксвитъ и мистеръ Плиммингъ ужасно перепугались: имъ казалось яснымъ, что я обкраденъ и что мы всѣ будемъ зарѣзаны. Мистеръ Плиммингъ ту ночь спалъ внизу и мы заняли собаку у мясника Джонсона. Но ничего не случилось. Я не думаю, что я обкраденъ: когда мы сосчитали деньги въ выручкѣ, оказалось, что все цѣло. Я знаю человѣческую природу, онъ хотѣлъ взять денегъ, но испугался. Это ясно. Но я, естественно, былъ очень разсерженъ. Я думалъ, онъ воротится; хотѣлъ порядкомъ побранить его; подождалъ нѣсколько дней; ничего не узналъ; сталъ безпокоиться, послушался совѣта мистриссъ Плаксвитъ, взялъ съ собою мистера Плимминга, поѣхалъ въ Лондонъ, нанялъ тамъ съищика изъ Боу-Стрита, для розъисковъ.... Это мнѣ стоило фунта стерлинговъ съ шиллингомъ, да еще пришлось поднести два стакана вина.... Бѣдная мистриссъ Мортонъ была только-что похоронена. Я ужаснулся. Вдругъ мы увидѣли мальчишку-то на улицѣ. Мистеръ Плиммингъ, какъ другъ, ласково подошелъ къ нему, но тотъ его ударилъ такъ, что ужасъ: съ ногъ сшибъ, разбивъ руку. Мы заплатили два шиллинга шесть пенсовъ за перевязки. Филиппъ убѣжалъ. Мы за нимъ. Не догнали. Такъ и ушелъ. Я принужденъ былъ воротиться домой ни съ чѣмъ. На другой день былъ у меня адвокатъ сэра Роберта Бофора, мистеръ Джоржъ Блаквель,-- настоящій джентльменъ. Сэръ Робертъ желаетъ сдѣлать для него все, что можетъ внушить благородная щедрость. Если я могу чѣмъ служить, очень радъ. Я, дѣйствительно, очень обезпокоенъ насчетъ вашего родственника. Съ женою мы уже поссорились изъ-за него. Но это ничего. Считаю долгомъ извѣстить васъ объ этомъ. Совершенно вамъ преданный
К. Плаксвитъ.
"P. S. Распечатываю письмо, чтобы увѣдомить васъ, что сейчасъ былъ у васъ чиновникъ изъ Боу-Стрита. Онъ узналъ, что вашего родственника видѣли въ обществѣ человѣка очень подозрительнаго. Полагаютъ, что онъ уѣхалъ изъ Лондона. Полицейскій чиновникъ намѣренъ преслѣдовать. Дорого будетъ стоить. Рѣшайте сами, что намъ дѣлать."
Мистеръ Спенсеръ почти вовсе не слушалъ чтенія втораго письма, но при первомъ его мучила ревность. Онъ хотѣлъ одинъ быть покровителемъ дѣтей Катерины. На первый случай однако жъ, къ управленію и распоряженію поисками, онъ былъ совершенно негоденъ и неспособенъ. Онъ былъ человѣкъ съ нѣжнымъ сердцемъ и съ слабою головой; мечтатель, который провелъ всю жизнь въ воздыханіяхъ о счастіи и въ поэтическихъ грезахъ, всю жизнь возился съ своею несчастною любовью. Грудной ребенокъ не могъ быть безпомощнѣе добраго мистера Спенсера. Поэтому всѣ хлопоты по розъискамъ пали на Мортона, который и распорядился съ свойственною себѣ расторопностью, въ тотъ же день разослалъ объявленія, поднялъ на ноги полицію и отправилъ мистера Спенсера съ адвокатомъ въ мануфактурныя области.