-- Славный человѣкъ этотъ капитанъ Смитъ! сказалъ Стубморъ Филиппу, когда тотъ ушелъ съ конюхомъ и съ лошадью: настоящій джентльменъ: почти вовсе не торгуется. Я не зналъ, что вы уже были управителемъ на конюшнѣ. Капитанъ Смитъ говоритъ, что вы были оравою рукой у мистера Эльмира, въ Лондонѣ. Вы нѣсколько разъ уже услуживали ему. Онъ очень хвалитъ васъ.... Славный человѣкъ! настоящій джентльменъ.... Да! какъ бы не забыть.... пожалуйста, поѣзжайте поскорѣе къ сэръ Джону, съ лошадьми, которыхъ онъ торговалъ. Онъ просилъ прислать по-раньше сегодня.
Филиппъ понялъ только послѣднее. Его тревожили подозрѣнія, которыхъ онъ не смѣлъ открыть, чтобы не показать, гдѣ и какъ они родились. Притомъ онъ вовсе не зналъ никого изъ тѣхъ, которые ему казались тогда подозрительными, видѣлъ ихъ только одинъ разъ и не могъ-сказать ничего опредѣленнаго даже о Гавтреѣ, съ которымъ провелъ четыре дня. Послѣдняго онъ не смѣлъ порочить еще и потому, что не видалъ отъ него ничего кромѣ добра и ласки. Занятый этими мыслями, Филиппъ ничего не возразилъ хозяину и отправился тотчасъ же исполнять порученіе. Ѣхать ему надлежало довольно далеко и онъ возвратился уже подъ-вечеръ. По дорогѣ, на возвратномъ пути его подстерегли два человѣка.
-- Это онъ! это онъ! говорилъ одинъ.
-- Ну, слава Богу, нашли! сказалъ другой.
-- Но что это! Посмотрите, съ кѣмъ онъ говоритъ?
Въ это время Филиппа остановилъ капитанъ Смитъ, на гнѣдой кобылѣ.
-- Спасибо вамъ, сэръ.... не знаю, какъ васъ зовутъ.... много обязанъ. Въ другой разъ и я вамъ отслужу. Чего, вы думаете, стоитъ эта кобыла?.... если не купить, а продать?
-- Гиней шестьдесятъ.
-- Ну, это добрый барышъ. Еще разъ спасибо за скромность. Этотъ старый чортъ не повѣрилъ бы мнѣ на вексель, если бы не услужили мнѣ вы, да Эльморъ... Ха, ха, ха! Если онъ догадается, да станетъ прижимать васъ, такъ приходите только ко мнѣ. Я дня два еще проживу въ гостинницѣ Звѣзды. Мнѣ нуженъ такой ловкій малый, какъ вы, и вы будете получать хорошіе проценты. Я не шишимора какой-нибудь: я живу на большой ногѣ: это моя манера.
-- Мнѣ нѣть дѣла до того, какъ вы живете, возразилъ Филиппъ, нахмуривъ брови: я васъ не знаю.