-- Будьте откровенны со мною, вы запутались въ ужасное дѣло.... быть-можетъ, въ кровавое преступленіе..... Я уже не ребенокъ; у меня есть воля. Я не позволю себя безотвѣтно и слѣпо вовлечь въ погибель. Если уже итти мнѣ далѣе по этому пути, такъ итти по доброй волѣ. Откройтесь мнѣ сегодня же, или мы завтра разстанемся.
-- Успокойтесь, Филиппъ. Есть тайны, которыхъ лучше не знать.
-- Всё-равно! Я рѣшился; я хочу знать все.
-- Если такъ, хорошо, сказалъ Гавтрей подумавъ: мнѣ самому нуженъ повѣренный. Вы мужественны; не содрогнетесь. Вы хотите знать мое ремесло.... Хотите нынче ночью быть свидѣтелемъ?
-- Я готовъ. Нынче ночью.
Тутъ послышались шаги на лѣстницѣ.... стукъ въ дверь.... Вошелъ Бирни. Онъ отвелъ Гавтрея къ сторонѣ и, по обыкновенію, шептался съ нимъ нѣсколько минутъ. Гавтрей кивнулъ головой и нотамъ сказалъ вслухъ:
-- Завтра мы будемъ говорить безъ утайки при моемъ молодомъ другѣ. Въ эту ночь онъ прійдетъ къ намъ.
-- Въ эту ночь? Хорошо, сказалъ Бирни съ обыкновенною своей холодною, насмѣшливой улыбкой: онъ долженъ произнести клятву и вы жизнью отвѣчаете за его честность.
-- Да; таковъ законъ.
-- Ну, до свиданія.