-----
Фальшивые монетчики работали во всѣ руки. Виліамъ Гавтрей сидѣлъ за бюро и вносилъ счеты въ большую книгу. Всторонѣ, одинъ, у длиннаго стола, сидѣлъ Филиппъ Мортонъ. Дѣйствительность превзошла самое черное его подозрѣніе. Онъ согласился дать клятву, что никому никогда не откроетъ того, что тутъ увядать, и, когда его ввели, когда повязка съ глазъ была снята, онъ долго не могъ еще вполнѣ понять преступной дѣятельности этихъ страшныхъ людей, между которыми высилась огромная фигура его покровителя. Когда истина мало-по-малу прояснилась передъ нимъ, онъ содрогнулся и отскочилъ отъ Гавтрея. Съ глубокимъ состраданіемъ къ уничиженію своего друга и съ отвращеніемъ отъ его преступнаго ремесла, онъ опустился на стулъ и чувствовалъ, что послѣдняя связь между имъ и Гавтреемъ разорвана, что завтра онъ опять будетъ стоять одинокимъ сиротой на свѣтъ. Отъ времени до времени, когда грубыя шутки и отвратительныя проклятія, оглашавшій черные своды, долетали до его слуха, Филиппъ съ такою гордостью, съ такимъ презрѣніемъ окидывалъ взглядомъ грязныя группы окружающихъ, что Гавтрей трепеталъ за его жизнь. Но Филиппъ молчалъ. Онъ удерживалъ огненную рѣчь негодованія, которою готова была разразиться всё-еще гордая и безпорочная его душа: его удерживалъ не страхъ: онъ только не хотѣлъ умереть отъ такихъ подлыхъ рукъ. Всѣ присутствующіе были вооружены пистолетами и ножами; только Мортонъ оставилъ на столѣ тѣ, которые ему даны были.
-- Ну, поздравляю, товарищи! дѣло идетъ какъ-нельзя лучше, сказалъ Гавтрей, закрывая книгу: еще мѣсяца два, три, и съ насъ будетъ довольно; можемъ отправиться на покой, наслаждаться жизнью. А гдѣ Бирни?
-- Онъ ничего не говорилъ вамъ, капитанъ? спросилъ одинъ изъ работниковъ; онъ нашелъ, искуснѣйшаго парня во всей Франціи, того самаго, что помогалъ Бушару дѣлать пятифранковики. Бирни обѣщалъ привести его сегодня.
-- Да.... помню, онъ говорилъ сегодня утромъ, возразилъ Гавтрей; этакая западня этотъ Бирни!
-- Да, ужъ нечего сказать! лучше его никто не съ-умѣетъ заманить! Вѣдь онъ же поймалъ и васъ, капитанъ, лучшую голову для нашихъ рукъ, чортъ возьми!
-- Льстецъ! сказалъ Гавтрей, отойдя отъ бюро къ столу и наливъ большой стаканъ вина: ваше здоровье, господа!
Тутъ отворилась дверь и вошелъ Бирни.
-- Гдѣ жъ ваша добыча, почтеннѣйшій? спросилъ Гавтрей: мы чеканимъ только деньги, а вы по-искуснѣе насъ, вы чеканите людей, клеймите ихъ своимъ гербовымъ клеймомъ и пускаете въ оборотъ.... къ чертямъ.
Работники захохотали. Бирни не обратилъ вниманія на злую выходку и только бросилъ презрительный взглядъ изъ-подлобья на своего товарища.