Вечеръ выдался облачный, темный. Вѣялъ свѣжій вѣтерокъ, коростель гдѣ-то кричалъ, луна выглядывала... ну, и прочее все, какъ слѣдуетъ, такой тонъ носило, что наводило, или, какъ говаривали поэты 20-хъ годовъ, питало сладкую задумчивость. Избравъ уединенную скамеечку въ тѣни деревьевъ, облокотясь на костыль и понуривъ голову, "юный либералъ" призадумался -- только на сей разъ не о проектѣ, а просто на просто о своихъ дѣлишкахъ: мечталось ему мѣсто члена губернскаго присутствія и двѣ тысячи рублей за подписываніе журналовъ, а двѣ тысячки ему очень не мѣшали бы при настоящемъ стѣснительномъ положеніи и -- главное -- при перемѣнѣ обязательнаго труда на вольнонаемный: "Какъ тамъ ни толкуйте, думалось ему, а все таки чистѣйшій убытокъ,-- не могу я въ толкъ взять, съ какого чорта выдумали, что свободный трудъ производительнѣе обязательнаго,-- да вѣдь за обязательный то я не платилъ, а за свободный плати, -- значитъ и выходитъ чистый убытокъ, не постигаю. Расходы уменьшить -- и подумать нельзя, а доходы уменьшатся неминуемо,-- пожалуй, въ результатѣ-то и окажется... какъ бишь его?.. дефицитъ,-- да, да дефицитъ!.. Двѣ-то тысячки не мѣшали-бы, ужь были бы кстати. Это -- что?.. Ему послышался шопотъ. Да, дѣйствительно шопотъ!.. Кто это?.. Во! Петръ и Ольга. Послушаемъ:
-- Какъ тебѣ не грѣхъ, Пьеръ, такъ обижать меня? развѣ я продажная женщина, что-ли?.. Такъ-то ты меня любишь... говорилъ, женскій голосъ, заглушаемый рыданіями.
-- Эге, да за Петра-то, кажется, нечего опасаться: малой-то просто шутитъ... подумалъ Колобродинъ, ухмыляясь.
-- Я пошутилъ. О чемъ-же тутъ слезы проливать. Не бѣда, -- шепталъ Пьеръ.
-- Неужели ты смѣялся надо мной? грѣхъ тебѣ... я бѣдная дѣвушка... неужели ты притворился...
-- Что-же мнѣ прикажешь дѣлать? жениться, съ родными разсориться, съ отцомъ, съ матерью... Если бы я былъ человѣкъ независимый, свое состояніе имѣлъ...
-- Я не заставляю тебя жениться... Только не обижай, не бросай меня... не дѣлай этихъ грязныхъ намековъ.
-- Что-жъ тутъ грязнаго. Я, напротивъ, хотѣлъ ободрить тебя: меня не будетъ, другой найдется...
-- Ради бога, не повторяй этого... Я никакихъ замѣнъ не хочу. Не это ты говорилъ мнѣ... тогда... помнишь... о Господи, Господи... что со мной будетъ?.. Она пуще заливалась слезами.
-- Послушай, Ольга: перестань ревѣть: этими трагедіями ты ничего не выиграешь. Пусть, по твоему, это гранью, а я еще разъ скажу: меня не будетъ, можешь разсчитывать на другаго. Въ душѣ ты сама приняла ужь это къ свѣденію,-- перестань же трагедію ломать.