-- Эка славная баба! Не Ѳедора бы тебѣ любить... Можно тебя поцѣловать?
-- Полноте, баринъ, что за поцѣлуи, непривычны мы къ этому. Наши дѣвки съ парнями все щипкомъ, да рывкомъ.
-- Ну, такъ и я тебя щипкомъ, говорилъ Хмѣлевъ, трепля ее по щекѣ и цѣлуя.
Дунѣ все казалось, что баринъ шутитъ, но тутъ она вспыхнула и убѣжала.
Хмѣлева не шутя разобрало. Явился новый интересъ въ сближеніи съ народомъ. Охота кончилась, а порціи вина, отпускаемыя Ѳедору, увеличились, да этотъ и самъ взвелъ штофикъ. Семенъ скоро замѣтилъ, что меньшакъ сталъ винцомъ зашибаться.
-- Смотри ты, Ѳедюха, брось, а не то я тебѣ ребра переломаю...
-- Поди ты къ лекарю, монахъ!
-- Поругайся еще. берегись, пока зубы цѣлы.
-- Самъ берегись.
-- Ахъ, ты пьяница, подлая твоя рожа!