Твой И. Бунин.
53. В. В. ПАЩЕНКО
8, 9, 11 марта 1891. Орел
1891 г. 8-го марта
около 12-ти часов ночи.
Варюша! Хорошая моя! бесценная моя! Прежде всего -- люблю тебя! Это для тебя не новость -- но это слово, ей-богу, рвется у меня наружу. Если бы ты была сейчас со мною! -- Какими бы горячими и нежными ласками я доказал бы тебе это! Я бы стоял пред тобою на коленях, целовал бы до боли твои ножки, я бы прижал тебя всю-всю к себе... я бы не знаю, что бы сделал. Не думай только, мамочка, ангел мой, что во мне говорит только страсть: нет, ты друг, ты мой бесценный, милый, близкий человек!..
Не удивляйся моим словам, моим излияниям. Мне страшно грустно о тебе, я хожу, как покинутый всеми. А покинула меня только ты одна, но ты для меня значишь больше, чем все, кто бы ни был со мною...
Ну я, напр., даже не знаю -- что ты сейчас делаешь, где сидишь, о чем думаешь... А я сейчас только от Хлебниковой. Утром, т.е. часов <в> 12-ть (пообедал немного раньше, я и Б<орис> П<етрович>, -- виноградом) был в библиотеке, встретил там Турчанинова1; с ним мы пошли гулять. День был замечательный: тепло настолько, что, кажется, можно гулять в одной рубашке; облака веселые, летние... На Болховской сухо, народу много... Воротившись, я принялся за работу и, разумеется, сидел до половины восьмого. Тут пришел Илья Сергеевич и уговорил меня поехать к К. А. Поехали. Нового там ничего, интересного тоже. К тому же я как<-то> невольно "хандрил"... Вот тебе и весь день.
Новости такие: переехал ко мне Илья Серг<еевич>. Накануне он ночевал вместе с Турч<аниновым>, Жедр<инским> и каким-то Шелеховским в "Берлине"2. Турч<анинов> умирал со смеху, рассказывая про И<лью> С<ергеевича>. "Велел, говорит, разбудить себя лакею в 8 ч. Я проснулся как раз к восьми и толкаю его: "Илья Сер<геевич>! Ил<ья> Сер<геевич>! Вставай, пора!"
-- Что?