-- Великий постник был, -- говорил он о нем, -- святой жизни человек!..
-- Как теперь помню, -- рассказывал старец, народились в России масонские ложи, мода пошла на них, и многие лица из высшего общества стали в них участвовать. Стали говорить об этих ложах во дворце. Многие царедворцы советовали Александру вступить в масонство, и он заколебался. Собрал совет во дворце из высших сановников. Долго спорили сановники, но большинство склонялось к тому, что ложи следует поддержать, и чтобы Александр принял в них участие. Вдруг отворились двери, и на пороге показался Фотий. Он был бледен, глаза его горели.
-- Да заградятся уста нечестивых! -- властно сказал он и грозно посмотрел на всех.
Смутились собравшиеся и не могли вымолвить ни слова. Так и разошлись, а секта рушилась...
-- Да, Фотий был муж благодатный, -- закончил свой рассказ старец.
Рассказывал Федор Кузьмич об Аракчееве, об его военных поселениях, и обнаруживал основательное знакомство с их организацией.
Любил вспоминать о Кутузове, считал его великим полководцем.
-- Завидовал ему Александр, -- говорил старец мечтательно.
Вспоминал он о прошлом с удивительным спокойствием. Как будто ушел из мира на какую-то недосягаемую высоту и оттуда взирал на грешных людей, на их деяния и беспристрастно, не спеша, давал всему оценку. С высоты все люди казались одинаковыми: стиралась разница в положении.
-- И цари, и полководцы, и архиереи -- такие же люди, как и вы, -- говорил он не раз своим слушателям, -- только одному Богу угодно было одних наделить властью великой, а других предназначить жить под их покровительством!..