Федор Кузьмич избегал говорить о русских государях. Никогда никто не слыхал от него ничего ни о Павле, ни о Николае. Избегал он говорить и об Александре. Но иногда, увлекшись, вспоминал некоторые подробности из его жизни.
-- Когда французы подходили к Москве, -- рассказывал старец однажды, -- император Александр припал к мощам Сергия Радонежского и долго со слезами молился этому угоднику. В это время он услышал, как будто бы внутренний голос сказал ему: "Иди, Александр, дай полную волю Кутузову, да поможет Бог изгнать из Москвы французов!.. Как фараон погряз в Черном море, так и французы на Березовой реке"...
В другой раз он с удовольствием вспоминал, как однажды, когда Александр ехал из Парижа, купцы устилали ему дорогу сукном, а купчихи разными богатыми шалями.
-- Александру это очень понравилось, -- с улыбкой закончил он свой рассказ.
Слава о старце распространялась все шире и шире. Молва стала говорить о необыкновенной проницательности старца, о способности его врачевать физические и душевные недуги. И к нему стекалось все больше и больше народу.
Сибирь не любит копаться в прошлом людей. Каждый понимал, что людям с темным и грешным прошлым тяжело его касаться. Но необыкновенная личность Федора Кузьмича интересовала всех. Кто он, этот неведомый старец? Какую тайну он скрывает в своем прошлом, что даже удары плетей не заставили разомкнуться его уст? Было много загадочного и странного в этом человеке. Было ясно, что Федор Кузьмич -- человек не простой: по его манерам, по его образованию всем казалось, что он из высшего общества. Очевидно, он принимал близкое участие в государственных делах, ибо так хорошо знал их и рассказывал о них с такими подробностями, которые могли быть известны только человеку, стоявшему в центре государственной деятельности.
Сначала почему-то думали, что он -- снявший сан архиерей, хотя в нем не было ничего такого, что бы хоть сколько-нибудь указывало на его духовное происхождение. Но скоро стали ходить слухи, что старец не кто иной, как отказавшийся от престола и бежавший в Сибирь император Александр. Эти слухи росли и скоро у некоторых вылились в твердо сложившееся убеждение.
Такого рода слухи появились не случайно. Помимо тех легенд, которые относительно смерти Александра сложились в России и, конечно, дошли до Сибири, в жизни старца были обнаружены факты, которые как бы подкрепляли эту легенду.
Сам Федор Кузьмич никогда не называл себя ни Великим князем Константином, ни императором Александром I и никогда не говорил о своем прошлом. Но, чем упорнее молчал старец, тем таинственнее казалось это молчанье и тем настойчивее молва называла его императором Александром... Эта молва получила прочное подтверждение, когда у Федора Кузьмича стали бывать представители высшего духовенства. Рассказывали о посещениях каких-то таинственных лиц из Петербурга. Сам Федор Кузьмич находился в постоянной и деятельной переписке с различными городами европейской России.
Так жил Федор Кузьмич, осаждаемый массой почитателей, из разных мест приходивших к нему, а потом разносивших славу о нем по всей Сибири. И вдруг однажды затосковал: тяжко стало старцу среди людей, захотелось тишины, покоя, уединения. И решил старец уйти из этого места.