Государь Николай Павловичъ страстно любилъ театръ. По обилію талантовъ русскій театръ тогда былъ въ блестящемъ состояніи. Каратыгины, Сосницкіе, Брянскіе, Рязанцевъ, Дюръ, Мартыновъ, Самойловы, Максимовъ, Асенкова, не говоря уже о второстепенныхъ артистахъ, могли быть украшеніемъ любой европейской сцены.
Вотъ что мнѣ разсказывалъ извѣстный французскій актеръ Верне о русскихъ артистахъ того времени.
"Когда мы пріѣхали,-- говорилъ Верне,-- въ Петербургъ въ началѣ тридцатыхъ годовъ, намъ сказали, что на русской сценѣ играютъ "Свадьбу Фигаро"; намъ это показалось забавнымъ, и мы, ради курьёза, пошли посмотрѣть.
"Посмотрѣли да и ахнули: такое прекрасное исполненіе произведенія Бомарше сдѣлало бы честь французской комедіи. Каратыгины, Рязанцевъ, Сосницкая и Асенкова были безукоризненны, но болѣе всѣхъ насъ поразилъ Сосницкій въ роли Фигаро. Это было олицетвореніе живаго, плутоватаго испанца; какая ловкость, какая мимика! "Онъ былъ легче пуха и неуловимѣй вѣтра",-- выразился Верне. Почти сконфуженные мы вышли изъ театра, видя, что не учить варваровъ, а самимъ намъ можно было у нихъ поучиться".
Вотъ въ какомъ положеніи была тогда русская труппа, по словамъ чужеземнаго спеціалиста.
Этому блестящему состоянію русскаго театра, кромѣ высочайшаго вниманія, искусство было обязано также извѣстнымъ любителямъ сцены: князю Шаховскому, Грибоѣдову, Катенину, Гнѣдичу, Кокошкину, которые сердечно относились къ артистамъ, давали имъ возможность развиваться въ своемъ кружкѣ и въ то же время писали для сцены.
Валетъ тоже отличался блескомъ, имѣя во главѣ первоклассныхъ европейскихъ балеринъ: Тальони, Фанни Эльснеръ, Черито, Карлоту Гризи и друг. {Изъ русскихъ Андреянова, Смирнова и Шлефохтъ.}, а французскій театръ по своему составу могъ соперничать съ Comedie Franèaise; довольно назвать супруговъ Алланъ, Брессана, Дюфура, Плесси, Вольнисъ, Мейеръ, Бертонъ, Руже, Готи, Верне, позднѣе Лемениль и другіе.
Очень понятно, какую пользу могли извлекать русскіе артисты, видя такіе примѣры.
Русская опера только что зарождалась, не имѣя еще родныхъ композиторовъ до появленія Глинки, хотя и въ ней были выходящіе изъ ряда таланты, какъ, напримѣръ, Петровъ и его жена. Петровъ какъ пѣвецъ и актеръ исполнялъ Бертрама въ "Робертѣ" въ такомъ совершенствѣ, до котораго, по мнѣнію знатоковъ, не достигалъ никто изъ иностранныхъ артистовъ, появлявшихся на петербургской сценѣ.
Театръ былъ любимымъ удовольствіемъ государя Николая Павловича, и онъ на всѣ его отрасли обращалъ одинаковое вниманіе; скабрезныхъ пьесъ и фарсовъ не терпѣлъ, прекрасно понималъ искусство и особенно любилъ liante comedie, а русскими любимыми пьесами были". "Горе отъ ума" и "Ревизоръ".