Впрочемъ, тогда подобныя аномаліи у насъ были не рѣдкость. Государь Александръ Николаевичъ соизволилъ пожаловать А. Н. Островскому брилліантовый перстень за пьесу "Мининъ", гдѣ авторъ такъ сильно выразилъ народное патріотическое чувство, а цензура вь то же время запретила эту пьесу, находя ея представленіе несвоевременнымъ.
Безумно было бы обвинять монарха стомилліоннаго народа за то, что онъ не знаетъ мелкихъ злоупотребленій чиновника.
Государь желалъ успѣха русской драматической литературѣ, поощрялъ литераторовъ; доказательствомъ тому служатъ неоднократныя пособія Гоголю, драгоцѣнные подарки всѣмъ авторамъ, писавшимъ тогда для сцены: Кукольнику, Полевому, Каратыгину, Григорьеву, а Полевому онъ, въ виду его стѣсненнаго положенія, пожаловалъ пенсію.
Государь, очень часто приходившій во время представленій на сцену, удостоивалъ милостивой бесѣды артистовъ и однажды, встрѣтивъ Каратыгина и Григорьева, поклонился имъ въ поясъ, сказавши: "Напишите, пожалуйста, что нибудь порядочное" {Слышалъ отъ П. И. Григорьева.}.
Его милости къ артистамъ были не исчерпаемы. Во время болѣзни Дюра онъ прислалъ къ нему своего доктора. Узнавъ о плохомъ здоровьѣ Максимова, приказалъ его отправить лѣчиться на счетъ дирекціи за границу.
Въ Красномъ Селѣ спектакли были четыре раза въ недѣлю, и онъ приказалъ выстроить дачи для артистовъ, чтобы меньше затруднять ихъ переѣздомъ.
Сосницкому по интригамъ отказали въ заключеніи съ нимъ контракта, и онъ вышелъ въ отставку. Государь не зналъ объ этомъ. Однажды, съ нимъ встрѣтившись, онъ спросилъ его: "Отчего я тебя давно не видалъ на сценѣ?".
-- Я въ отставкѣ, ваше величество,-- отвѣчалъ Сосницкій.
-- Это отчего?
-- Вѣроятно, находятъ, что я уже старъ и не могу работать, поэтому со мной не возобновили контракта.