-- Большая была игра вчера въ клубѣ?
-- Слышали-ли вы какую шутку съиграли съ капитаномъ Гарди?
-- Право я не знаю, въ какомъ городѣ я живу, отвѣчалъ Витали: мнѣ скучно здѣсь, я уѣзжаю туда. Мнѣ скучно тамъ, я возвращаюсь сюда.
-- А теперь вы скучаете или веселитесь во Флоренціи?
Разговоръ ихъ уже за вторымъ кушаньемъ зашелъ такъ далеко; что г-жа Ананкова стала развивать свою теорію любви.
-- Я не признаю, говорила она, лицемѣрнымъ сдѣлокъ свѣтской нравственности. Любовь -- все или ничего. Во всей своей жизни я только читала одну книгу, которая вѣрно изображаетъ любовь, это -- "Аббатъ Мурэ" Зола. Вы, конечно, ее знаете?
Слушая эти слова, князь Витали невольно поддавался чарующему вліянію ласкающихъ взглядовъ сосѣдки, но неожиданно онъ замѣтилъ, что г-жа Денисова и маркизъ Бонивэ перемигиваются, съ улыбкой.
-- "А вотъ что, подумалъ онъ: не безпокойтесь, маркизъ, я не ловлюсь въ такую грубую западню, и вы завтра не разскажете графинѣ Сальвертъ о моей побѣдѣ надъ русской красавицей".
И отставивъ стаканъ вина, который онъ только что хотѣлъ выпить, молодой неаполитанецъ громко сказалъ:
-- Я никогда не читаю романовъ. Мы, бѣдные итальянцы, были заняты въ послѣднія двадцать лѣтъ преобразованіемъ своей родины, и намъ не время обращать вниманіе на изящную литературу. Вотъ дѣло другое только что вышедшія письма маркиза Д'Азельо.