-- Никто не понимаетъ чужихъ страданіи, произнесла съ жаромъ молодая женщина.
-- Нѣтъ, я понимаю васъ, отвѣчалъ Витали: ваше горе искусственное. Вы страдаете отъ того, что ваша жизнь противорѣчитъ природѣ. Посмотрите на голубое небо, на распустившіеся цвѣты; все дышетъ весеннимъ счастьемъ. Ахъ, Люси, все вокругъ васъ говоритъ о любви и ваше сердце проситъ любви, а вы заставляете его молчать. Вотъ единственная причина вашей грусти.
-- Вы мужчины всегда говорите только о любви. По вашему мнѣнію, вся жизнь женщины только наполнена любовью.
-- Я глубоко васъ сожалѣю, продолжалъ Витали восторженнымъ тономъ, который составлялъ рѣзкій контрастъ съ его обычной легкомысленной рѣчью и такъ сильно дѣйствовалъ на женщинъ: да я васъ сожалѣю и предпочитаю свою судьбу вашей, хотя я скрываю подъ своей веселостью мрачную меланхолію. Я дѣйствительно страдаю, но по крайней мѣрѣ я живу. Вы не знаете, какъ я васъ люблю, прибавилъ онъ, схвативъ ее за руку.
Она быстро обернулась къ нему; его слова тронули ее и она посмотрѣла на него мягко, ласково. Онъ только ждалъ этого и, обнявъ ее правой рукой за талію, нѣжно привлекъ къ себѣ.
-- Я васъ люблю, шепталъ онъ: полюбите меня.
Почувствовавъ на своемъ лицѣ горячее дыханіе молодого человѣка, Люси инстинктивно отшатнулась, но онъ крѣпко схватилъ ее и не выпускалъ изъ своихъ объятій. Она старалась вырваться и онъ, удерживая ее, такъ грубо сжалъ ей руку, что она воскликнула:
-- Я этого ничѣмъ не заслужила!
Сдѣлавъ послѣднее усиліе и наконецъ освободившись изъ объятій молодого человѣка, она убѣжала отъ него.
Но она не позвонила, не позвала себѣ на помощь; ея энергія какъ бы вся улетучилась и она горько расплакалась.