Александра Яковлевна понимала это. Но шаблонность рассуждений мужа ее не зажигала. Она искала кругом себя "общественного человека", но нигде его не находила. Всюду она видела лишь человека личного, обособленного, порвавшего связи с обществом".40) Печать страдания лежит на ее лице. 41)
Вот в эту семью Хординых попадает Денис Чехлов "Постигнутое им нравственное учение" противопоставляется тоскливому одиночеству Александры Яковлевны.
Денис Чехлов, конечно, много разглагольствует. Нельзя сказать, чтобы учитель жизни очень четко развил какое нибудь законченное миропонимание. Однако, несколько тезисов его учения выступает ясно. Они указывают на то, что Денис Чехлов обрел "уверенность" и спасение от своего одиночества в толстовстве. Руководяшей нитью жизни он считает разум и любовь. "Разум осветил для меня весь механизм жизни, любовь же об'яснила мне все отношения, все связи, все основы жизни".42) Признание разума и любви -- есть главное, но не единственное. Не менее важно умение этим знанием воспользоваться. Это умение строить жизнь на основе разума и любви, должно направляться исключительно в сторону самосовершенствования, а не борьбе с окружающими условиями, "не со злом положения или внешнего давления".
"Люди, несомненно страдают, но страдают только от того, что отдаются в рабство таким вещам, которые от них не зависят, которые сильнее их". Никто не борется только с собой, каждый видит кругом зло, только в себе ничего не замечает. 43) Словом -- прибавляем мы от себя -- Денис Чехлов перефразирует лозунг Л. Толстого" -- царство божие внутри вас". Дальше Денис Чехлов поясняет "что лучше всего сидеть на земле, как назначила природа, но если этого нельзя, то, по крайней мере, не следует садиться на пружины.44) "Он возражает против книжной мудрости, из которой усваиваются "все взгляды", он возражает против образования, которое "носят", как пищу в мешке "в то время как основа жизни утрачена". 45)
Проповедь Дениса Чехоова действует на Александру Яковлевну: она покидает мужа. Уходит бороться за свое самоусовершенствование. Гл. Успенский по первым главам повести, очевидно, решил, что Каронин подпадает под влияние Толстого; Гл. Успенский был совершенно прав, когда писал Виктору Александровичу Гольцеву: сперва об Эртеле: "отлично он пишет, прелесть. Видно освободился от толстовского скопчества и дал волю своему стильному таланту и дальше продолжает: "Во второй части Каронин, кажется выбрался на дорогу". 46)
Несмотря на влияние Дениса Чехлова на Алесандру Яковлевну, позиция Каронина по отношению к своему герою определенно в целом отрицательная. Она ясна из сопоставления с Денисом Чехловым некоторых других персонажей повести. Прежде всего Александра Яковлевна сама имеет ряд возражений против учения Дениса Чехлова. Она указывает, что все его мысли направлены только на то, чтобы помочь богатому потерявшему от пресыщения всякий вкус к жизни, возобновить свои жизненные аппетиты. "Бедному вы не имеете права сказать, что бедному и убогому легко просто выполнить ваше учение". И про себя она задумывается: "бывают такие сильные, но бесплодные умы, которые могут громить, но не создавать" Другое лицо повести, Буреев, с озлобленными глазами "презрительно" возражает Денису Чехову; "ваше искусство разить освинелые головы -- просто чудесно". "Это настоящее ваше призвание -- приводить каждого в себя... Вы способны каждого возвратить к себе, заставить вспомнить свои мысли. Но именно потому, мне кажется, у вас и не будет последователей". Ваше дело толкнуть ногой и сказать; "Эй ты скотина, вставай, что ты тут в грязи-то валяешься. И он встанет и пойдет своею дорогой. Но не за вами".47)
Александра Яковлевна у Каронина, разбужена, приведена в себя, но пошла своей дорогой.
Об`яснение с Александрой Яковлевной -- ряд дальнейших переживаний жизни Чехлова, приводят повесть к концовке, в которой говорится: "Учение его перестало служить ему оружием, оно выпало из его рук".... "в уме его резко звучал знакомый вопрос: "Что же такое жизнь?"
Если мы сопоставим эту концовку, а также, возражения Чехлова, Буреева и Александры Яковлевны, то мы получаем, несомненно отношение Каронина к толстовству. А это отношение, в полной мере совпадает с тем, которое ярко, от лица народничества несколько позже сформулировал Златовратский: "мы, инстинктивно, несознательно не могли быть толстовцами. Мы не могли усвоить и постичь многое из того, что мы встречали в Льве Николаевиче не как в художнике, а как в живой человеческой личности, со всей окружающей его атмосферой. Его учение о реформировании жизни исключительно путем нравственного самоусовершенствования в странных формах своеобразного опрощения, не выводя из окружающих условий жизни и при полном игнорировании социально-политических проблем (о революции внутри себя, как часто говорит он) было для нас в то время психически не усвоено". Златовратский добавляет, что "принципы нравственного ригоризма" большинством из нас уже давно были испрактикованы и при том в формах не случайного внешнего, не доподлинного сподвижничества". 48) Ср. слова Александры Яковлевны -- что учение Чехлова, предназначено для богатых. Так же как Буреев о Чехлове. так Златовратский признает за Толстым значение его личности втемную ночь эпохи безвременья -- своими напряженными исканиями будить "приводить в себя" людей, терявших опору в жизни. Именно в этом значение Толстого, именно в этом значение Дениса Чехлова.
Но ни тот, ни другой не могут разрешить сомнений: в уме продолжает резко звучать знакомый вопрос "что же такое жизнь?". Этот вопрос звучит, как последний аккорд одиночества писателя-народника, Каронина, социально дезориентированного. Этот вопрос звучит на протяжении всех последних лет его творчества во всех стержневых образах многочисленных, социально дезориентированных героев -- разночинцев-одиночек.