Михайло Лунин сознательно доходит до решения искать себе спасения в городе. Каронин охотно ведет своего героя в город -- в отличие от всех писателей народников, которые огульно, отрицательно смотрели на "городскую" "цивилизацию" и не ждали ничего положительного от ее""буржуазной" силы, Михайло Лунин находит много для себя положительного в городе, в городской культуре. Хотя автор-народник и не позволяет ему вполне слиться с городскими рабочими и заставляет его думать о том, как-бы помочь деревне выбрался из той "ямы", в которую ее забросила история.
Таким образом перед нами отход от народничества довольно резко выраженный. Признание гибели деревни, в известной мере благотворности "города", но в городе бралась по преимуществу культурническая струя, а не рабочая, классовая. До конца не решился вопрос, и перед Карониным, естественно вставала проблема классового самоопределения. Проводив Дему и Михаилу Лунина в город, "благословив их на этом пути, Каронин сам туда не последовал. Или вернее, он Дему и Михайлу Лунина проводил в город, но в самом городе покинул их, а сам занялся изучением и изображением мелкобуржуазной, городской провинциальной среды.
Плеханов этих произведений Каронина совершенно не касается. Неведомский бегло их перечисляет на одной страничке.12) А между тем нам представляется последовательная тематика Каронина и методологически интересной. Утеря социальной опоры в крестьянстве концентрирует внимание Каронина на своем собственном социальном промежуточном положении: он берет художественные образы из мелко-буржуазной с народническим оттенком среды, изображает их положение и их психоидеологию Естественно, что в основном -- у всех аналогичных стержневых героев получаются упаднические настроения, характернейшее чувство тоскливой неудовлетворенности и одиночества. Полная аналогия с полосой в творчестве Златовратского хронологически одновременной и обусловленной теми же социально-историческими причинами. Это тоскливое одиночество стержневых художественных образов Каронина и Златовратского и их самих -- мы еще раз подчеркиваем результат утраты твердости социальной почвы. Это было не так во втор. пол. 80-х г. г. у Эртеля, который сумел для себя принять грядущий буржуазный порядок.
Мелко буржуазная интеллигенция, одиноко и тоскливо себя чувствующая, йе имеющая своего твердого положения и дела, изображается Карониным в повести "Бабочкин V" 13) "Мой мир",14) "На границе человека" (Естественн. Исторический очерк), 15) "Барская колония".16) Наконец, "Учитель".17)
Чрезвычайно характерна психо-идеология стержневого художественного образа повести "Мой мир". Начинается повесть следующими, чрезвычайно характерными словами: "Я ехал из столицы, а куда и зачем сам не знал. Нравственное мое состояние было самое неопределенное, словно я был вне времени и пространства " Приходилось испытывать пустоту. Я происходит это от невозможности слить в одно целое "убеждения и поступки, веру и дела, мысль и жизнь". Рассказчик затрудняется указать день, когда его идеологическая установка раскололась на двое, но утверждает, что это было давно. Дальше автор устами рассказчика передает типичную историю мелко-буржуазной разночинной интеллигенции. Он -- помощник присяжного поверенного. Ему приходится пробивать себе в жизни дорогу. Чтобы не умереть с голоду он брал переписку по четвертаку за лист. И параллельно мечтал, как он будет "защитником бедных, адвокатом нищих и голодных".
Дальше резко сознательно изображается межеумочное положение мелко-буржуазной интеллигенции. Помощник присяжно-поверенного вступает в разговор со своим патроном, "Патрон" жалуется, что он делает не то, что говорит его язык: "душа моя полна благородства, а дела мои трусливы", "у меня есть идеал, а я освобождаю бубновых тузов". Повествователем овладевает от этого разговора еще больший пессимизм: "какая-то хворь овладела моей душой, всем моим организмом, расколотый пополам, я едва владел собой в обществе".
Эти противоречия свойственные мелко буржуазной неустойчивой идеологии подробно, нарочито подчеркиваются в повести. Именно эта неустойчивость болезненно и ощущается. В этом заколдованном кругу противоречий мелкобуржуазной психоидеологии герой Каринина не случайно совпадает в своих рассуждениях с некоторыми героями Достоевского.
Вчера еще прописанный "героем" я сегодня уже исключительно забочусь об устройстве своих делишек: ищу богатого места, обивая пороги, задерживая благородных лакеев, вывожу из себя знатных господ и, в то же время осмелюсь считать обладателем каких то секретов, борцом, чуть не героем -- говорит Каронинский герой18).
Переверзев в работе о Достоевском определяет мещанство, как "общественную группу, входящую в состав, так называемого среднего и третьего сословия, специфически характеризующуюся тем, что она живет личным трудом, совмещая в себе хозяина и работника. Это -- городская группа трудящихся в одиночку от ремесленника, до людей интеллигентных профессий" включительно. Группа весьма неустойчивая, то разживающаяся и торжествующая, то бедствующая, и падающая на дно".
Как известно Переверзев из этого тезиса комментирует стержневых героев двойников Достоевского с их основными чертами -- неуравновешенностью и одиночеством.