Для означения провидения употребляем слова судьба, рокъ, промыслъ. Судьба от судить выражает понятие суда, обдумывания и расправы; первоначально, вероятно, имела смысл фатализма, что видно из слов суженый, суженая. Судъ принимается в смысле смерти; напр., в Сл. о полку Иг.: Бориса же Вячеславлича слава на судъ приведе; в Духовной Владимира Моном.: братчю моему судъ пришелъ; в Еклес, XI, 10: приведетъ тя богъ нас удъ. Рокъ от реку, как лат. latum от farі, означает приговор, решение судьбы'. Понятие о провидении, более снисходительное и для человека утешительное, выражается словом промыслъ. Происходя от про и мыслить, оно означает предупредительную заботу и попечение. Любопытно в этом слове наивное сближение понятий о судьбе и ремесле, ибо промыслъ значит и то и другое.
9. Бог
Значение и производство слова бог по Юнгману {"Slownjk cësco-nëmecky", т. I, с. 200.}: "cf. sanscr., bhaga = félicitas, excellentia, ïtem omnipotentia, summa, divina po-testas; bhagah = sol; bhagja = fortuna secunda; cf. pers. bakt = fatum, bona fortuna, item bag = felix, prosper, in nom. pr. Bagapates = felix dominus; armen. pakt -- félicitas; cf. nostr. (т. е. чешские) ubohy, nebohi), bohaty; cf. graec, βου, quod significatum auget, igitur praestan-tiam dénotât; cf. phryg. βωγαιον = deus.".
НАРОДНЫЙ ЯЗЫК
Народный язык принимаю я в противоположность теперешней речи письменной и употребляющейся в кругу людей более или менее образованных. В недавнее время возродившееся стремление к национальности возвысило ценность народного языка. Он относится к языку образованному точно так же, как самородная литература к образованной науками и влиянием чужеземным; и как теперь нельзя нам отрешиться от общеевропейского просвещения и сосредоточиться только в своем быту, так невозможно и народный язык во всей его целости возвести на степень языка письменного, ибо мы принуждены выражать многие понятия, стоящие вне круга народной мыслительности. Судей народному языку можно разделить на две статьи: одни не только равнодушны к нему, даже его презирают; другие полагают в нем все спасение нашей литературы. Но есть надежда, что со временем спадет чопорная важность с первых, тогда перестанут слишком завидовать мужикам и последние.
Изучение народного языка не исключает необходимости других стихий нашей речи, во-первых, уже и потому, что в старинных памятниках нашей литературы постоянно сливается он с варваризмами, с речениями церковнославянскими и пр. Органическая жизнь, которою проникнут он, дает ему характер предмета, имеющего полное право войти в область филологии, тем более что сочувствие к нему мало-помалу теряется, так что для многих этот по преимуществу родной язык стал вовсе чуждым.
Филологически начал разрабатывать нашу народную литературу Снегирев, в своих сочинениях "Русские в своих пословицах" (4-е части, 1831--1832) и "Русские простонародные праздники и обряды", (4-е выпуска, 1837--1839). Я с своей стороны ограничиваюсь "Древними российскими стихотворениями", обращая преимущественное внимание на украшенный синтаксис, с тем, чтобы определить некоторые идиотизмы (идиоматизмы.-- Л. X.) русского языка.
1. Тавтология
Тавтология придает речи большую силу и одушевление или повторением одного и того же слова или совокуплением двух и трех подобозначащих. Она весьма употребительна и в других языках, особенно в речи безыскусственной, первобытной; так, Я. Гримм в "Deutsche Rechtsalterthümer" (с. 13) приводит множество выражений тавтологических из древних памятников немецкого права. Тавтология одного языка отличается от тавтологии другого тем, что в одном она принята одними словами, и понятиями, в другом -- другими. Следовательно, чтобы изучить тавтологию русскую, надобно знать те выражения, в коих она употребляется. Так как может повторяться или один и тот же звук, т. е. один и тот же корень, или одно и то же понятие в нескольких синонимах, то и тавтология может быть или в звуках и корнях или в понятиях, т. е. или тождесловие или подобословие.
Повторение одного и того же звука состоит в том, что берется один корень и от него производятся два слова, или глагол и существительное, или существительное с прилагательным и т. п. Повторение может быть в определении: святой святын ѣ приложиться (167), с тарину стародавную (315), молодымъ молодицамъ на перениманье (283). В дополнении: а поносъ понесла и дитя родила (45), шутку шутить (254) сыгришъ сыгралъ Царяграда (132). В обстоятельствах: золотомъ золотилъ (272), черные вороны табуномъ табунилися (288), перекрестился крестомъ своимъ (343), въ полонъ полонитъ (243), какъ бы двухъ коней въ поводу повелъ (212). В подлежащем и сказуемом: шуточка пошучена (99), послы поздоровались, какъ послы послуются (126), подпись подписана (171). Эта тавтология в отношении к следующим может быть названа одночленною.