Как бы то ни было, но родная, русская старина преимущественно сосредоточивала на себе симпатии Михаила Петровича.
Он любовно переносился в прошедшее, дружился с летописцем XII в., как со своим современником, и чувствовал себя на своем месте в сообществе с Олеговичами и Мономаховичами. Романтизм особенно хорошо умел воспитывать эту способность переноситься в прошедшее и сживаться с историческими лицами в их собственной обстановке.
Но для этой цели Михаилу Петровичу недостаточно было только сказаний летописи и сведений, почерпаемых из исторических документов. Чтобы переселиться в родную старину, чтобы всецело окружить себя любезным его сердцу прошедшим, ему надобно было обставить себя целою библиотекою старинных рукописей, целым музеем иконописи, оружия и других вещественных памятников русской истории. Его кабинет превратился в древлехранилище русской старины, и он, окруженный рукописями и всякими древностями, неутомимо работал над этими останками и развалинами прошедшего, слагая из них стройное здание науки.
Древлехранилище не оставалось без влияния на нас - его слушателей. И доселе живо осталось в моей памяти, как бывало, будучи студентом, по праздничным дням иду я по Девичьему полю в это древлехранилище списывать знаменитую Евгеньевскую псалтырь, рукопись XI в., на которой я впервые познакомился с юсами и другими премудростями древнего письма.
Впоследствии от Михаила же Петровича впервые я узнал о Якове Гримме и по его указанию стал читать Гримма "Немецкую грамматику".
Благодаря этому указанию определилась вся последующая моя ученая деятельность.
Но еще два слова об отношении ученой специальности Михаила Петровича к общему строю его убеждений.
Романтизм вообще воспитывал дух консерватизма.
Михаил Петрович был консерватор в лучшем смысле этого слова, потому что может быть плохой и неразумный консерватизм, как и плохое и неразумное новаторство.
Консерватизм Михаила Петровича был воспитан методом и материалом самой науки, которой он посвятил всю свою жизнь. Это был консерватизм беспристрастного историка и критика исторических материалов.