В первый из двух годов, назначенных на учебник грамматики, проходится этимология, во второй синтаксис, однако так, что на практике, при объяснении этимологических форм, постоянно придется касаться и синтаксиса, и на второй год, анализируя формы синтаксические, надобно будет дополнять новыми данными и запас сведений этимологических; потому что в практическом усвоении языка одно от другого отделять невозможно, а, как сказано, уроки теоретические должны и основываться на практике, и ею же проверяться и усваиваться в сознании и памяти.
Вести это сложное дело в средних классах будет вовсе не трудно, когда воспитанницы в их практическом обучении уже с низших классов привыкнут к этому же методу, который рекомендуется и здесь, при изучении параграфов учебника.
Кроме разных подробностей в образовании частей речи с помощью приставок и окончаний и в изменении по спряжениям и склонениям (в немецком языке) и проч., преподаватели иностранных языков на этимологическом разборе должны дать воспитанницам твердые основания для уразумения перехода слов от одного значения к другому. Например, франц. entіer значит не только целый и цельный, но и совершенный, или полный, а также и упрямый, и в этом последнем случае становится в группу синонимов: opіnіâtre, obstіné, entêté. В первом из этих слов, от глагола opіner, указывается на различие в значении окончания âtre от употребляемого в производных словах от имен прилагательных, в смысле нашего окончания -оватый, напр. grіsâtre -- сероватый, от grіs -- серый.
Таким образом, на анализе этимологических форм должно быть основано учение о тропах и синонимах.
В немецком языке должно быть обращено особенное внимание на разнообразие в изменении смысла глаголов посредством приставок. Напр.: geben -- abgeben, angeben, aufgeben, ausgeben, begeben (существ. Begebenheіt, Begebnіss), beіgeben, ergeben (существ. Ergebenheіt, Ergebnіss), nachgeben, ііbergeben, umgeben (существ. Umgebung), прилаг. untergeben (и другого происхождения unter-than), vergeben (существ. Vergebung, нареч. vergebens), vorgeben, zugeben.
Такое многосложное дело, как указываемый здесь этимологический разбор отдельных слов с объяснением их значений, будучи начато в одном из средних классов, продолжается непрерывно и в следующих высших, при всяком случае в практических занятиях воспитанниц, в чтении, разборе и в их письменных задачах. Упражнения такого рода, внушая в них интерес к отдельным речениям, должны мало-помалу привести их к уменью пользоваться лексиконами иностранных языков и, при помощи учителя, в массе значений одного и того же слова, предлагаемых словарями, усматривать его коренной собственный смысл и переход к значениям несобственным, тропологическим, или переносным.
К потребности и необходимости в изучении тропологических и синонимических форм иностранных языков воспитанницы уже с низших классов постепенно будут подготовляемы подобными же упражнениями в уроках русского языка, и привычка к анализированью таких форм в языке отечественном должна облегчить им это дело и в иностранных. Таким образом, целыми рядами новых данных обогатится их взгляд на существо самого языка, по отношению выражаемых им впечатлений и понятий, как в переходе слов от одного значения к другому, по системе тропологической, так и в группировании синонимов, в которых одно и то же понятие характеризуется разными оттенками впечатлений и отношений, выражаемых разными словами. Потому для более ясного и точного истолкования значения слов преподаватели иностранных языков постоянно должны приводить вместе с французскими или немецкими речениями и соответствующие им русские. Этим сравнительным методом слов иностранных с русскими преподаватели французского и немецкого языков мало-помалу вводят воспитанниц в круг представлений и воззрений этих языков и нечувствительно приучают их облекать понятия, общие французскому и немецкому с русским, в эти воззрения и впечатления, выражаемые тропами и синонимами, т. е.-- сколько возможно -- мыслить по-французски и по-немецки, когда они говорят или пишут на этих языках.
Само собою разумеется, что в этих этимологических упражнениях преподаватели иностранных языков воздерживаются от всяких лингвистических тонкостей, строго преследуя практические задачи своей программы. Впрочем, для французского языка, основанного на латинском, такие специальности невозможны уже и потому, что воспитанницы жен. уч. зав. не учатся по-латыни. Немецкий язык, самостоятельный в своей формации, предлагает наставнику более удобства и простора в этимологическом анализе, но и здесь не следует переступать за границу практичности, в область других германских наречий, формы которых постоянно предлагает, например, Вейганд в своем немецком словаре. Русский язык в этом отношении дает преподавателю еще более льготы и свободы, не потому только, что он родной и что принадлежит к самобытной и независимой группе славянских наречий, но и особенно потому, что предлагает в своих формах неразрывное сочетание элементов собственно русских с церковнославянскими, скрепленное многовековым развитием нашей книжной речи, как это подробно объяснено в программе русского языка.
Желательно было бы, чтобы преподаватели иностранных языков, обучивши воспитанниц пользоваться как следует словарями Рейфа, Макарова, Павловского, Ульянова, к концу учебного курса, в последнем классе, познакомили их со словарями толковыми, т. е. без перевода на русский язык. Таковые для французского языка: Lіttré. Dіctіonnaіre de la tangue franèaіse, и в сокращении: Вeaujean. Dіctіonnaіre de la langue franèaіse. Abrégé du Dіctіonnaіre d. E. Lіttré, a для немецкого: Sanders. Handwörterbuch der deutschen Sprache, и упомянутый выше: Weіgand. Deutsches Wörterbuch. Если бы возможно было довести воспитанниц института до того, чтобы они с интересом и пользою могли наводить справки в этих словарях, то это было бы очевидным доказательством их успехов во французском и немецком языках не только на практике, но и в теоретическом отношении. Если для усвоения этимологии по учебнику требуются постоянные практические упражнения в разговоре, в остановочном чтении с разбором и т. п., то и тем более для синтаксиса, потому что словосочинение имеет своим предметом целые фразы, сочетание слов в речи и в разговоре.
Второй из двух средних классов, назначенных для учебника грамматики, посвящается синтаксису. Так как общий строй сочетания слов в простом и сложном предложениях, основанный на логических законах мышления, будет уже хорошо усвоен воспитанницами в уроках русской грамматики, то преподаватели иностранных языков, не тратя времени на все это, должны сосредоточить синтаксическое учение только на особенностях, составляющих свойства французского и немецкого языков в синтаксическом употреблении частей речи, в согласовании и управлении слов, в сочетании предложений и в порядке слов; так, напр., в обоих языках употребление местоимений и членов, наклонения сослагательного или условного, времен глагола и отношения их между собою и т. п. Во французском языке сочетание неопределенного наклонения с глаголами: faіre, se mettre, laіsser, aller, venіr, или сослагательного с формами: on dіraіt, je ne sauraіs; употребление и значение частиц: у, à, de, en, и т. д. В немецком языке -- независимые или самостоятельные падежи, предлог zu с неопределенным наклонением глаголов и мн. др.