Какъ рано совершился этотъ переворотъ, видно изъ того уже что въ древнѣйшую эпоху дѣти и племена у народовъ европейскихъ ведутъ свои родословія по отцу, а не по матери. Какъ у насъ, съ окончаніемъ ичъ, уже въ древнихъ лѣтописяхъ дѣти и потомки Олега и Мономаха именуются Олеговичами и Мономаховичами, или, по лѣтописной сказкѣ -- цѣлыя племена -- Радимичи и Вятичи будто бы отъ Радима и Вятка; такъ еще въ греческихъ миѳахъ и у Гомера Ахиллъ по отцу называется Пелеидомъ или Пелидомъ, то-есть Пелеевичемъ, и цѣлыя поколѣнія носятъ названіе Пелопидовъ или Гераклидовъ, то-есть Пелоповичей и Геракловичей, потомковъ Пелопса и Геракла или Геркулеса. {Πηλεὶδης, Πελοπίδαι, Ἡρακλείδης} Точно такъ и въ германской старинѣ дѣти и потомки отмѣчаются по отцу, прибавкою къ его имени окончанія ing, ung и т. п.; и этимъ путемъ образовались названія героическихъ и эпическихъ племенъ или родовъ Нибелунги или Нифлунги, Амалунги, Вилъкинги и т. п. Самое слово Kon ig, въ древнихъ формахъ -- Konungr, Kuninge и т. п., съ тѣмъ же окончаніемъ ung или ing., соотвѣтствующимъ нашему ичъ, есть не что иное какъ родовичъ. { Kunings, отъ готск. kuni -- родъ, перешло въ наше князь. } Вмѣстѣ съ тѣмъ и самое наслѣдство уже испоконъ вѣку слыветъ у насъ по мужскому принципу -- отчиною и д ѣ дгтою, соотвѣтственно древнему славянскому закону, дошедшему до насъ въ чешской поэмѣ о судѣ Любуши, что не мать, а отецъ своей челядью управляетъ, и когда умираетъ глава семейства, дѣти всѣ вмѣстѣ владѣютъ наслѣдственнымъ имѣніемъ, выбирая изъ своего рода владыку. {Всякъ отъ ( то-есть отецъ) свей челеди воевода.
Мужи пашу, жены рубы строя.
И умре ли глава челедина,
Дѣти всѣ ту сбожьемъ (имуществомъ) въедно владу,
Владыку си въ рода выберуце.}
Свидѣтельства древнихъ писателей о правахъ жены и матери у Грековъ и Римлянъ приводимыя Бахофеномъ, какъ было уже замѣчено, относятся ко временамъ уже полнаго господства мужскаго авторитета въ семьѣ и племени, и потому касаются этихъ правъ какъ обычная древняго, который уже давно уступилъ свое мѣсто обычаю позднѣйшему, общепринятому.
Начну съ Аѳинъ, не потому чтобъ э готъ обычай тамъ сильнѣе и крѣпче удержался, но для того чтобы показать какъ и въ этомъ горнилѣ постояннаго движенія и обновленія греческой жизни все же сохранились слѣды такого первобытнаго преданія, какъ доисторическія права жены и матери. Бахофенъ останавливаетъ вниманіе на одномъ разказѣ Баррона, дошедшемъ до насъ у Августина (De Civ. Dei 18,9). Въ правленіе Кекролса произошло двоякое чудо. Въ одно и то же время возникли вдругъ изъ земли -- масличное дерево и источникъ воды. Устрашенный царь послалъ въ Дельфы спросить: что это значитъ и какъ поступить? Божество отвѣтствовало что масличное дерево означаетъ Минерву, а вода Нептуна, и гражданамъ предстоитъ рѣшить по которому знаменію и по которому изъ двухъ божествъ наименовать свой городъ. Кекропсъ собралъ вѣче, пригласивъ не только мущинъ, во и женщинъ, потому что по тогдашнему обычаю и жены принимали участіе въ публичныхъ совѣщаніяхъ. Мущины подали голосъ за Нептуна, женщины за Минерву, или Аѳину, и такъ-какъ одною женщиной было болѣе, то перевѣсъ остался за богинею, и городъ былъ названъ въ честь ея А ѳ инами. Нептунъ прогнѣвался, и выступившее изъ береговъ море наводнило Аѳинскія земли. Тогда, чтобы смягчить гнѣвъ бога, граждане принуждены были надо жить на своихъ женъ троякое возмездіе: онѣ должны были потерять право голоса въ собраніяхъ, дѣти ихъ не должны именоваться по матери, и сами онѣ не должны называться Аѳинянками, то-есть полноправными гражданками города, а только женами гражданъ. Въ этомъ миѳѣ, очевидно, Нептунъ -- представитель правъ отца, Минерва (разумѣется, по древнѣйшему ея культу) -- правъ матери. Слѣдовательно, первоначально и въ Аѳинахъ господствовала въ своихъ правахъ мать и жена: она участвовала въ общественныхъ дѣлахъ, дѣтей своихъ называла по своему материнскому имени, а не по отчеству, какъ потомъ было принято повсюду, и она же, въ честь женскаго божества, наименовала свой городъ Аѳинами, хотя потомъ и должна была уступить свои права мущинѣ, когда пришли тѣ времена когда она и сама стала называться по мужу. {Ubi tu Gaius, ibi ego Gaia.}
Особенными преимуществами пользовалась жена и мать у Ликіянъ, и долго удерживала за собою свои права. По свидѣтельству древнихъ писателей, Ликіяне не имѣли законовъ писаныхъ и пользовались только древними обычаями. Испоконъ вѣку будто бы господствовали у нихъ женщины, которымъ у нихъ воздавалось больше чести нежели мущинамъ, и наслѣдство переходило по женской линіи, а не по мужской. Геродотъ повѣствуетъ о Ликіянахъ (1, 173) что они имѣютъ одинъ странный обычай, какого нѣтъ въ другихъ народахъ: они называютъ себя по матери, а не по отцу. Если кого изъ Ликіянъ спросить, кто онъ такой, то онъ назоветъ свой родъ по линіи материнской и сдѣлаетъ перечень матерей своей матери. то-есть бабокъ и прабабокъ по матери, и если гражданка вступаетъ въ союзъ съ рабомъ, то ихъ дѣти считаются благородными; если же гражданинъ, хотя бы изъ самыхъ именитыхъ, вступитъ въ бракъ съ рабою, то дѣти ихъ будутъ неблагородныя. При этомъ свидѣтельствѣ невольно припоминается характеристическая отмѣта нашего князя Владиміра, который уже въ древней лѣтописи слыветъ по матери Малушѣ -- рабичичимъ, хотя и имѣлъ отцомъ князя. Такъ назвала его Рогнѣда, и достаточно уже одного этого прозвища чтобы весь разказъ о Рогнѣдѣ отнести къ эпизодамъ народнаго эпоса, сосредоточеннаго къ княжеской личности, которая, въ своей баснословной обстановкѣ, согласно преданіямъ древняго быта, именуется еще по матери.
Права матери у Ликіянъ были возведены до миѳа о Беллерофонѣ. По Плутарху (De virtut. midie r. 9), однажды лютый кабанъ опустошалъ всю страну Гераклеи, истребилъ звѣрей и плоды, и наконецъ былъ убитъ Беллерофономъ. Но когда за спасительный подвигъ герой не получилъ никакой благодарности, тогда онъ проклялъ Ксантійцевъ и умолилъ Посейдона чтобы всю землю ихъ онъ покрылъ безплодными солончаками. Посейдонъ исполнилъ просьбу, и земля оставалась безплодна до тѣхъ поръ пока Беллерофовъ, снисходя къ моленію именно женщинъ, не упросилъ вновь Посейдона чтобъ онъ помиловалъ страну. Отсюда будто бы ведетъ свое начало у Ксантійцевъ обычай именоваться не по отцу, а по матери.
Такимъ образомъ древнія права матери приводятся здѣсь въ связи съ религіозными воззрѣніями, поскольку культъ матери-земли, ради ея плодородія, сближается съ прямымъ назначеніемъ жены и матери въ семьѣ. Что же касается до Нептуна или Посейдона, какъ въ Аѳинскомъ, такъ и Ликійскомъ преданіи, то море, въ лицѣ древне-арійскаго Урана-Варуны, вмѣстѣ съ небомъ возводится къ одному и тому же божественному существу, которое, какъ элементъ мужской, противополагается женскому -- землѣ, которую, по Гезіоду, Уранъ покрываетъ въ своихъ супружескихъ объятіяхъ. Замѣчательно что въ станѣ Ликіянъ, у которыхъ такими почестями пользовались матери и жены, соединяя свои права съ миѳомъ о Беллерофонѣ, именно въ этой же самой странѣ, совершалъ названный герой и другіе свои подвиги, то-есть покорилъ Амазонокъ и поразилъ Химеру ( Иліад. VI, 175--210). Это герой преимущественно ликійскій.