-- А, так мы идем на охоту? А кого же мы будем преследовать, мой друг папуас?
-- Птичек солнца, -- ответил тот радостно.
-- Позвольте мне вам заметить, -- возразил Фрике, указывая на груды костей с застывшей гримасой на мертвых устах, -- что ваши приготовления к этой веселой забаве, по меньшей мере, странны.
На лице Узинака выразилось удивление.
-- Разве белые не знают, что папуасы никогда не отправляются в путь, не обезопасив своих жилищ от вторжения негодяев? А чем же лучше обезопасить их, как ни выставив на обозрение черепа врагов, убитых в сражениях?!
Фрике отрицательно покачал головой:
-- А когда белые отправляются на охоту или идут на войну, кто оберегает их дома от вторжения злых людей? Кто защищает их семьи от негодяев?
-- Наши способы ограждать наши дома и защищать семьи от дурных случайностей гораздо менее сложны. Независимо от крепких запоров, в каждом городе есть джентльмены, одетые во все черное, которые зовутся городской стражей и которые без всякой церемонии арестуют всякого, кто покусится на чужую собственность.
Последняя фраза, переданная дикарю Виктором, произвела на него странное впечатление.
Папуас отчаянно замахал головой и отвечал, немного подумав: