-- Эх ты. Сразу видно, что ты не лазил по мачте на трехпалубном корабле. Где же тебе заметить!
-- Да что заметить?
-- Парус, мой мальчик, парус!
-- Парус?.. Ты видишь парус?
-- Слава богу, я не стану говорить наобум. Стало быть, парус, если я говорю. Вглядись хорошенько, сам увидишь.
-- Да, правда, -- отвечал молодой человек, на подвижном лице которого отразилось сильное волнение.
-- То-то же!.. Через пять минут покажется и корабль... А! Это шхуна. Бьюсь об заклад, что голландская, с таким же круглым брюхом, как и у любителей пива, что на ней едут.
Гонимый ветром и течением корабль подвигался быстро, искусно огибая коралловые утесы. Скоро на нем был поднят флаг. Пьер сказал правду: судно было голландское. Это было заметно по развернувшемуся трехцветному флагу, с такими же цветами -- белым, синим и красным, -- как и французский флаг, только расположенными горизонтально.
-- Неплохо, -- сказал Пьер. -- Я очень рад попасть на голландское судно. Голландцы -- хорошие моряки и храбрые матросы; с ними можно столковаться.
Шхуна легла в дрейф в двух кабельтовых от берега: от нее проворно отделилась шлюпка и понеслась к островку. Шлюпка не успела причалить, как один из сидевших в ней обратился к нашим приятелям с вопросом на незнакомом языке.