Андре, Фрике и Пьер де Галь молча обнажили головы, а подшкипер предался шумной демонстрации преувеличенного горя.
Он осыпал покойника словами любви и привязанности. Он в нем терял, оказывается, единственную поддержку, терял благодетеля, отца -- и все эти причитания подшкипер сопровождал громким плачем и рыданиями, что составляло странный контраст с безмолвным и почтительным горем французов.
Потом, словно не имея больше сил смотреть на труп своего дорогого капитана, подшкипер стремительно выбежал из каюты и начал метаться по палубе, словно помешанный.
Когда он уходил, доктор внимательно поглядел ему вслед.
-- Смерть наступила очень быстро, -- сказал доктор медленно. -- Но страдал он ужасно, хоть и недолго. Он умер не от легочного паралича, за это я ручаюсь. Вскрытие черепа открыло бы нам причину смерти, но для чего? Он умер, и его не воскресишь... С другой стороны, вскрытие могло бы показать, что он стал жертвой преступления...
-- Преступления?! -- вскричал вне себя Андре. -- Что вы говорите?
-- А что? Я ведь не утверждаю, а только строю предположение. Не имея данных вскрытия, почему не поискать признаков отравления? Вспомните, мой друг, что мы находимся в стране классических смертоносных ядов...
-- Но... какая же могла быть цель?
-- Цель? А вы забыли юридическое правило "ищи, кому это выгодно"?
-- Так-то так, но я не вижу, кому из команды может быть полезно это преступление.