-- Мы никого здесь не знаем. Сам сэр Паркер совсем недавно познакомился с некоторыми из находящихся на яхте... Для людей бессовестных этот кораблик представляет лакомую добычу.
-- Мы готовы защищать яхту от внутренних врагов так же, как и от внешних.
-- Подождите, может, еще и придется.
-- Доктор, вы меня пугаете. Быть может, первый раз в жизни я испытываю страх. Наша жизнь принадлежит не нам. Наконец как вы можете предполагать преступление, если дверь в каюту была так крепко заперта?
-- А открытое окно?
-- Такой проныра, как подшкипер, легко мог пролезть в него, -- тихо перебил Фрике.
-- Именно это я и хотел вам сказать, -- продолжал доктор. -- Вы говорите, мой друг, что наша жизнь нам не принадлежит. Знайте же, что оставаться здесь очень опасно. Нужно как можно скорее сойти на берег. Поверьте моему предчувствию. Главное, пусть никто ничего не ест и не пьет на яхте. Что касается покойника, то я чувствую, что со временем мы узнаем тайну его смерти и, идя к своей цели, отомстим и за него.
Пятеро друзей вышли из каюты, не прибавив ни слова, собрались в дорогу и потребовали от шкипера, как от помощника капитана, немедленно высадить их на берег. Это неожиданное решение, видимо, изумило сеньора Пизани.
-- Помилуйте, господа, зачем это? Для вас здесь ничего не изменилось. Я считаю долгом чести продолжать дело покойного капитана. Вам известно, какие у него были планы. Я их осуществлю. Мы слишком вам обязаны, чтобы отпустить таким образом... Ваши враги -- наши враги... В память о сэре Паркере мы добьемся для вас справедливости, хотя бы для этого пришлось перевернуть вверх дном весь остров.
Андре остановил этот порыв, быть может, вполне искренний, и вернул сеньора Пизани к действительности.