Но было поздно. "Лао-цзы" на полном ходу выскочил на самую середину коралловой отмели. Раздался страшный треск; пароход застонал, раза два покачнулся и плотно уселся на рифах. Судно спело свою последнюю песню.
Капитан, увидев это и не желая предпринимать бесполезных попыток сняться с мели, распорядился спустить на воду лучшую шлюпку. Взяв с собой белых членов экипажа, вооруженных с головы до ног, деньги, припасы и воду, он горестно махнул рукой и оставил погибавший пароход.
Понимая, что "Лао-цзы" продержится недолго, что вскоре он лопнет по швам и волны разнесут его в щепки, негодяй ни на минуту не задумался о судьбе несчастных эмигрантов, заботясь только о своей шкуре.
Малайцы, бенгальцы, индусы, составлявшие половину команды парохода, обезумели от ужаса при виде капитана, удалявшегося на шлюпке с белыми матросами, и метались с воплями по палубе, суетясь около оставшихся лодок.
Крики и стоны, несшиеся с нижней палубы, где были заключены китайцы, вдруг смолкли. Что стало с несчастными двумястами китайцами? Неужели вода уже залила их?
Поспешность, с которой белые оставили погибающее судно, объяснялась очень просто: невольники, по распоряжению капитана запертые в душном помещении и обреченные на смерть, были бы ужасны, если бы освободились и по заслугам отплатили своим мучителям. Капитану были известны результаты нескольких возмущений эмигрантов, доведенных до отчаяния. Они становились у решетки, закрывавшей люк, упираясь в нее спинами, и через несколько часов нечеловеческих усилий, беспрерывно толкая ее, пробивали брешь и разбегались по судну, не щадя никого.
Какое дело было бандиту до жизни двухсот человек? Он застраховал свой живой груз, так же как и пароход.
Однако то, чего страшился капитан, случилось. В то время, когда шлюпка отплывала от борта парохода, решетка, закрывавшая вход в помещение эмигрантов, разлетелась вдребезги и из черного, зиявшего словно бездна отверстия появились изможденные, изнуренные, полузадохнувшиеся существа с безумными, блуждающими глазами.
Шатаясь как пьяные, ослепленные дневным светом, они разбежались по палубе, смешавшись с толпой цветных матросов, хлопотавших около шлюпок. Первые китайцы упали замертво, обагрив кровью палубу. Человек пятьдесят, увидев, что шлюпка капитана уже отплыла, а другие еще не готовы к спуску, бросились в море, вплавь догоняя американца.