-- Это ты, Нирро-Ба, наш отец!
Бедного доктора заласкали, зацеловали. Он был в отчаянии и беспомощно вертел головой.
-- Черт знает что такое! Фрике, скажи мне, Христа ради, толком: что они, с ума, что ли, сошли? Что им от меня нужно? Это мне очень напоминает сцену с Барбантоном, когда его провозглашали табу.
-- Не совсем так, дорогой доктор. Барбантона объявили святым, а вы просто-напросто очутились в кругу своего семейства.
-- Как?
-- Очень просто. Эта почтенная дама, таскающая за плечами вонючий мешок с сушеным человеческим мясом...
-- Эта женщина?
-- ...Ваша супруга, дорогой доктор. Она носит в мешке бренную оболочку, которая была на вас надета, когда вы жили на земле под именем Нирро-Ба. А эти черные стрекозы, приветствующие вас таким приятным визгом, ни больше ни меньше как ваши собственные детки, ваши потомки, продолжатели вашего рода.
-- Отстань со своими глупостями! Ну какой я отец семейства? Я старый, неисправимый холостяк. Не хочу никакого брака -- иначе я немедленно уезжаю отсюда.