-- Я бы вырвал сердце у того негодяя, который выбил пробку! -- крикнул старый матрос. -- Теперь мы все должны погибнуть!
-- Помогите! Тонем! -- закричали пятьдесят отчаянных голосов.
Большая шлюпка с тремя матросами с "Молнии" подходила как раз в тот момент, когда восьми весельный катер шел ко дну. Но, вместо того чтобы оказать помощь утопающим, эти негодяи загребли изо всех сил, чтобы уплыть от несчастных гибнущих.
Командир крейсера, видя это, приказал им остановиться. Но те не слушались и уходили все дальше.
Теперь уже не оставалось сомнения. Эти трое являлись наверняка союзниками морского бандита, это те предатели, которые испортили машину на "Молнии", которые отбили замки у половины его орудий.
-- Открыть огонь по этой шлюпке! -- скомандовал командир. -- Пли!
Грянул залп из двадцати ружей, и как будто это послужило сигналом -- почти в тот же момент тяжелый артиллерийский снаряд пролетел над головами потерпевших крушение, пушенный из мрака ночи, и, ударившись в электрический аппарат военного крейсера, разнес его вдребезги.
Теперь на "Молнии" остались только одни установленные огни на штирборте и бакборте и белый огонь на мачте. Морской бандит был недалеко: на этом призрачном судне, шедшем без парусов и без паров, оказалась артиллерия.
Разбойник приближался с быстротой шквала, его сдавленный черный корпус несся бесшумно по волнам, разрезая их точно ножом. Судно ловко и проворно прошло в направлении шлюпки с беглецами, которая и скрылась за его корпусом. Трое матросов, благополучно избегнувшие выстрелов с "Молнии", проворно схватились за канаты, спущенные с борта, и, цепляясь за них, как обезьяны, взобрались на палубу.
Надо было ожидать, что теперь это страшное черное судно налетит на крейсер и пробьет ему бок, как пакетботу, а потому крейсер держался наготове, собираясь подставить ему свой таран. Но нет! Бандит с вызывающим видом прошел мимо крейсера всего в каких-нибудь двадцати пяти метрах и с быстротой курьерского поезда исчез, оставив за собой клубы морской пены.