Однако, как ни быстро пронесся мимо крейсера морской разбойник, все же среди мертвой тишины ночи над сонной спокойной поверхностью моря явственно и отчетливо донесся с черного судна, с высоты его мачт, пронзительный и звонкий голос, крикнувший во все горло одно только слово: "Сантьяго"!..
ГЛАВА III
Необычайные приключения парижского гамена и африканского мальчугана. -- Геройская смерть слона. -- На одно су каштанов. -- Чашка молока и поджаренный хлеб в джунглях. -- Два Робинзона на плавучем острове. -- Нападение. -- Бедный Мажесте. -- Между двух огней. -- Фрике у себя. -- Муки Тантала. -- Да здравствует голод! -- Реки -- это движущиеся пути. -- Плавучий остров. -- Пять против одного. -- Последние патроны. -- Вниз по течению. -- Здравствуйте, патрон! -- Новые знакомые. -- У морских разбойников.
Как читатель, вероятно, догадался, ужасным "кораблекрушителем", черным судном являлся "Джордж Вашингтон", командир которого в силу таинственных предписаний вынужден был исполнить миссию страшного уничтожения и потопить пакетбот.
Каким невероятным путем и совпадением обстоятельств наш Фрике и его негритенок Мажесте очутились на разбойничьем судне, только что прошедшем так близко под бортом крейсера "Молнии", на котором находились Андре и доктор Ламперрьер, это мы еще узнаем.
Менее двух месяцев тому назад мы оставили их на расстоянии приблизительно двух тысяч лье отсюда, на восточном берегу Экваториальной Африки. Андре умирал от злокачественной лихорадки в Шинсонксо, после того как Фрике и Мажесте, увлеченные обезумевшим от боли слоном, исчезли и затерялись в дебрях таинственного африканского материка.
Когда караван Ибрагима неожиданно подвергся нападению чернокожих, то эти двое друзей ехали впереди на слоне.
И если Осанор, обыкновенно чрезвычайно кроткий, помчался вперед с такой безумной быстротой (причем ни крики, ни уговоры Фрике не заставили его не только остановиться, но хотя бы только убавить быстроту аллюра), то это было только потому, что несчастное животное, раненное стрелой, просто обезумело от боли.
Разбойники, убедившись, что работорговец не застигнут ими врасплох и что справиться с его отрядом будет трудно, обратили все свое внимание на слона. Эта огромная туша мяса была им как нельзя более кстати; они зарились на него, как на лакомое блюдо.
Но так как кожа слона непроницаема для пуль, то туземцы прибегли к другому средству, очень известному у них и почти всегда действенному.