-- Кто ваш командир?
-- Капитан Мариус Казаван из Марселя!
-- Тэ-тэ-тэ, милейший! Когда человека зовут Казаван, да еще Мариус, так уж можно сказать наверняка, что он из Марселя! -- воскликнул доктор, обрадованный присутствием земляка.
-- Капитан первого ранга де Вальпре, командир "Молнии", просит капитана Мариуса Казавана прибыть на его судно.
Спустя всего несколько минут маленькая шлюпка с коммерческого судна пристала к сходне "Молнии" и капитан, проворно взбежав по лесенке, подошел к командиру и остановился перед ним в почтительной позе.
Это был здоровый, плотно сложенный молодой человек с умным и решительным лицом, смуглый, черноволосый, с быстрыми блестящими глазами и ослепительно-белыми зубами. Широкоплечий, среднего роста, с изящными, но сильными руками, лет тридцати пяти, капитан Мариус Казаван был, что называется, красивым и привлекательным мужчиной. Его открытое лицо и честный смелый взгляд сразу располагали в его пользу; впечатление, произведенное им на всех, было самое наилучшее.
-- Я рад вас видеть, капитан! -- встретил его командир "Молнии".
-- Помилуйте, весьма польщен, -- отозвался гость, -- могу ли узнать, чем могу вам служить?
-- Каким образом, скажите, идя из Кейптауна на Кубу, мы встретились здесь, у африканских берегов? -- спросил без дальнейших околичностей капитан де Вальпре.
-- Боже мой, командир, это весьма просто! Продав в Капской колонии товар из Манчестера и купив пустяки после банкротства Велера и Вильсона, я пребывал в нерешительности, чем окупить мой обратный рейс, как вдруг узнаю, что компания Брандер-Кумминг тоже ликвидирует свои дела по сахарозаводскому предприятию. Недолго думая я скупил у них за наличные все оборудование трех рафинадных заводов, погрузил все это на "Рону" и отправился перепродавать это железо сеньору Рафаэлю Кальдерону на Кубе. А так как я спешу, то и решил воспользоваться южно-атлантическим течением, которое должно привести меня к экваториальному течению... Теперь вы сами знаете мой маршрут... Мы, парусные, должны пользоваться всем, чем можно.