Между тем колорадос, избиваемые чуть не в упор, намеревались сделать новую попытку ворваться в кабильдо. Тогда бывший офицер зуавов, видя их намерение и сознавая всю его бесполезность и гибельность, вдруг воскликнул:
-- Эти безумцы хотят, чтобы их перебили всех до последнего! Какое несчастье! Боже мой, какое несчастье! Положим, это меня не касается, но я не могу этого допустить! Отступай! -- крикнул он своим властным командирским голосом, при звуке которого партизаны тотчас же рассыпались в разные стороны или залегли на земле, чтобы не служить мишенью для неприятельских пуль.
Теперь они сами открыли огонь по зияющему, словно отверстая пасть, темному входу коридора, откуда неслись смертоносные пули ремингтонов, которыми были вооружены солдаты guardia provincial.
Но вскоре регулярные войска вынуждены были прекратить огонь и закрыть ворота. Осаждающие начинали брать верх.
В то время как один отряд инсургентов обстреливал фасад здания, другой взобрался на террасу и беспрерывно обстреливал двор. Около четверти часа длилась эта беспрерывная стрельба, не имевшая других результатов, кроме страшного шума и трескотни. Вдруг послышалась труба, забили барабаны с запада, оттуда, где находилась quartel d'infanteria (казарма пехотных войск).
-- Вы сейчас будете окружены! -- воскликнул Флажоле. -- Это идет подкрепление осажденным! Через несколько минут вы очутитесь между двух огней!
-- Ведь нельзя позволить расстрелять всех этих смельчаков, как зайцев! -- высказал также свою тревогу Фрике. -- Надо остановить тех!
-- Да, но чем и как? -- заметил Буало.
-- Чем? Баррикадой!
Едва успел он произнести это слово, как сотни рук принялись за дело и работа закипела. В несколько минут мостовая улицы, ведущей от "картеля д'инфантерия" к площади, была уничтожена, и на ее месте выросла двойная баррикада.