— Как ты… Я что же… Но как-то несуразно отдавать в чужие руки родное дитё.
— Это правда, Елена, — несуразно. Пока мы не нищие.
— Понимаю — жаль дитё родное. Но не в худые руки отдаете, — уговаривал старик, в глубине души соглашавшийся с доводами Елены и Степана. — А то будет такой босяк, как Костя.
— Нет, папашка, не отдадим. Будем воспитывать сами.
— Как бы не обиделись господа.
— А может, они Зинку возьмут?
— На что она им, косорукая?
Перед полковницей старик долго стоял без фуражки, длинно объясняя, что в крестьянском хозяйстве сильно нужны сыновья.
— Степан мой в городе навсегда не останется, обязательно уедет в село. Вы, барыня, извините меня за сына.
Полковница немного посердилась, назвала Елену и Степана темными и неблагодарными людьми и попросила старика: