— Сиди, — остановил его Бесергенев, — не стоит бегать туда да сюда. Еще на кого наткнешься. Обойдемся одним. — Осторожно, боясь расплескать, Бесергенев налил полстакана водки и поднес его к глазам: — Точь-в-точь половина. Ну, дай боже здоровья и счастья. — Он взял стакан в левую руку, набожно перекрестился и затем выпил единым духом и ничуть не поморщился. — Хо-ро-ша! — удовлетворенно крякнул Бесергенев, вытер усы и, начал закусывать.
Порфирий не решался прикоснуться к бутылке и нетерпеливо ожидал, когда ему нальет сам Бесергенев. Но тот сосредоточился на закуске, которая состояла из соленой капусты и куска старого сала, и не обращал на своего собутыльника никакого внимания.
Наконец, Порфирий осмелел и напоминающе кашлянул.
— Налить, што ль, тебе? — догадался Бесергенев.
— Пожалуй, не мешает, — осклабился Порфирий, придвигаясь к Бесергеневу поближе.
— Тебе, может, сразу полный стакан? — деловито спросил у него Бесергенев.
— Нет, я уж, Михаил Алексеич, буду, как ты, — не по цельному…
Дальше они пили молча и торопливо, наливая всяк себе. Не более как через полчаса водки в бутылке осталось только на донышке.
Бесергенев лежал на сене, задрав бороду кверху, и блаженствовал, ковыряя соломинкой в зубах.
Порфирий сидел прямо, вытянув ноги, и бодрился. После двух дней напряженной работы он ослаб от первой порции водки, но чувствовал, что сегодня ему удастся по-настоящему и обо всем, что его мучает, поговорить с Бесергеневым, и не последовал его примеру, хотя Бесергенев и его приглашал полежать маленько. Порфирий был уверен, стоит ему только прилечь — сейчас же его всего развезет и, пожалуй, чего доброго, он заснет и упустит такой подходящий момент для разговора.