Въ 1859 году я проникъ изъ Улькун-Дарьи, черезъ нижній Кук-Узякъ, озера и протокъ Каробайли, въ главное русло АмуДарьи.
Нижній Кукъ-Узякъ, при впаденіи въ Улькун-Дарью, шириною около 30 саженъ и глубиною 7 саженъ (въ пору полноводья). Поднявшись по немъ версты на 2 1/2 я увидѣлъ, что онъ состоитъ изъ сліянія двухъ рукавовъ: начало праваго, смотря сверху, послѣ многихъ подраздѣленій, теряется въ камышахъ; но лѣвымъ, хотя узкимъ и извилистымъ, однако глубокимъ, мнѣ удалось войти въ озеро Кара-Куль. Мнѣ стоило большого труда пробираться дальше черезъ сплошныя массы густыхъ камышей, растущихъ на глубинѣ 6 и 7 футъ: въ одномъ мѣстѣ мы пробились цѣлый день, чтобъ пройти на парахъ и завозахъ всего 2 1/2 версты.
У горы Кучвана-Тау, вышиною около 150 футъ, растетъ въ большомъ изобиліи саксаулъ. Далѣе, мимо ея, путь мой шелъ частью черезъ сплошные камыши, частью по открытой водѣ озеръ Акъ-Куль и Мам е тъ-Куль, въ которыхъ попадалось множество кочекъ, карягъ, твердыхъ островковъ и верхушекъ затопленныхъ кустовъ; мѣстами прозрачность воды позволяла видѣть на днѣ остатки прежнихъ пашенъ и оросительныхъ канавъ, такъ что было ясно, что мѣста эти были прежде воздѣланы, и покрылись водою или вслѣдствіе прорыва ограждавшихъ ихъ плотинъ, или отъ перемѣны русла самой рѣки. Фарватеры были часто узки, извилисты и мелки, нерѣдко меньше 4-хъ футъ глубины -- то было уже въ половинѣ августа, и вода успѣла значительно понизиться.
Въ виду горы Бурл ы, плоской известковой возвышенности футъ въ 40 со множествомъ могилъ, чтобъ скорѣе кончить дѣло, я рѣшился оставить за собою свою главную силу, и продолжать изслѣдованіе на 12-ти-сильномъ пароходикѣ, на которомъ я и пробраіся черезъ камыши въ протокъ Карабайли, а изъ него въ главное русло Аму-Дарьи.
Карабайли отдѣляется изъ Аму-Дарьи вправо, верстахъ въ 65-ти ниже города Ходжайли, и потомъ опять соединяется съ нею верстъ на 30, не доходя Кунграда. Пройденная мною часть его протекаетъ между твердыми берегами, отчасти затопленными въ полноводья. Ширина его отъ 20 до 40 саженъ; глубины, при значительно уже понизившейся водѣ, были 3, 4, 5 и до 7 футъ. Но обѣимъ сторонамъ пашни, сады и бахчи; по закраинамъ береговъ старыя, высокія ветлы, абрикосовыя деревья и пирамидальные тополи, такъ что мы шли какъ по прекрасной алеѣ; на бугоркахъ кусты гребенщика, колючки и саксаулъ.
Миновавъ развалины покинутаго городка, Старый Нукусъ-базаръ, и пройдя еще верстъ пять, мы вдругъ увидѣлл передъ собою, оботувъ колѣно протока, вновь воздвигнутую крѣпость Новый-Нук у съ, съ зубчатыми стѣнами, вышиною въ 3 1/2 сажени и съ фасами длиною около 200 сажень. Неожиданное зрѣлище это заставило насъ пріостановиться; разсмотрѣвъ, однако, что пушекъ тамъ нѣтъ, я пошелъ полнымъ ходомъ впередъ. Это было въ 8 часовъ утра, и въ базарный день; на берегу толпилось множество народа; кучи лодокъ стояли противъ крѣпости съ зеленью, дровами, арбузами и дынями, мѣшками проса и ячменя, и проч. Появленіе моего пароходика было для хивинцевъ остолбеняющимъ сюрпризомъ: вся эта толпа смотрѣла на невиданное диво въ нѣмомъ и ошалѣломъ изумленіи. Когда я уже проходилъ крѣпость, изъ нея прибѣжалъ къ берегу чиновникъ бека (коменданта), съ приглашеніемъ пристать и посѣтить его. Я отвѣчалъ, что теперь иду въ Ходжайли, но на возвратномъ пути непремѣнно посѣщу бека, о мудрости и добродѣтеляхъ котораго я такъ много наслышался. Между тѣмъ, мы довольно тихо подвигались впередъ, по неизвѣстнымъ водамъ, притыкаясь иногда къ мелямъ; изъ крѣпости выѣхалъ на превосходномъ аргамакѣ верховой, посланный наблюдать за нами. Пройдя верстъ 14, мы добрались до начала Карабайли, гдѣ онъ отдѣляется изъ Аму-Дарьи.
Немного не доходя, я пріостановился, чтобъ взять на берегу полуденную высоту солнца для широты; потомъ, войдя въ главное русло Аму-Дарьи, я прошелъ его съ поднятымъ флагомъ поперегъ отъ одного берега къ другому.
-- "Эка штука, вѣдь вонъ куда забрался расейскій нашъ флагъ!" -- сказалъ съ гордостью одинъ матросъ стоявшему подлѣ него кочегару. Сознаюсь, всѣ мы раздѣляли это чувство.
Въ этомъ мѣстѣ ширина рѣки, уже значительно уменьшенной отдѣленіемъ изъ нея выше рукава Кука и нѣсколькихъ малыхъ протоковъ вправо, была около 200 саженъ; глубины, несмотря на значительное пониженіе воды, были отъ 5 до 7 футъ и теченіе около 2-хъ узловъ (3 1/2 верстъ въ часъ). Берега низменные; на правомъ тальникъ и джида, на лѣвомъ камышъ; жителей не было видно.
Медлить тутъ, имѣя въ тылу хивинскую крѣпость, гдѣ люди могли опомниться, было нечего; я присталъ къ мѣсту своего полуденнаго наблюденія, и взялъ высоты солнца для долготы по часовому углу; потомъ, нагнавъ сильные пары, мы полетѣли полнымъ ходомъ внизъ по теченію, и по извѣстнымъ уже мѣстамъ. Верховой, которому такъ легко было слѣдить за нами, пока мы пробирались ощупью противъ теченія, пустился вскачь; но бугристая и изрѣзанная канавами мѣстность задерживала его, и онъ отсталъ, такъ что онъ подскакивалъ къ воротамъ крѣпости, когда мы уже проносились мимо ея, и прежде чѣмъ тамъ успѣли принять противъ насъ какія-либо мѣры. Изъ крѣпости поскакалъ за нами хивинскій чиновникъ, въ высочайшей бараньей шапкѣ, въ яркомъ шелковомъ халатѣ, на неосѣдланномъ аргамакѣ -- повидимому никто тамъ не воображалъ, чтобъ мы могли воротиться такъ скоро -- и кричалъ, что бекъ ждетъ меня въ гости, и приготовилъ отличное угощеніе, чтобъ я остановился и не огорчалъ его, и проч.