Хивинскій ханъ немедленно прислалъ своего чиновника Метмурадбія (родомъ калмыка) со 100 человѣками войска каракалпаковъ, чтобъ снова принять Кунградъ въ свое подданство; вслѣдъ за нимъ прибылъ туда на лодкахъ другой хивинскій чиновникъ съ сарбѣзами (пѣхотными солдатами) изъ персіянъ, чтобы забрать и доставить въ Хиву семейство Мухамеда-Фана и арестованныхъ туркменовъ; потомъ хивинскій ханъ потребовалъ въ себѣ трехъ главныхъ соучастниковъ Кулман-бія въ убійствѣ Мухамеда-Фана; они не были главными сообщниками его въ умерщвленіи Кутлы-Мурада, а потому имъ очень не хотѣлось отправляться въ Хиву; но дѣлать было нечего, ихъ принудили къ тому силой. Самъ Кулман-бій, зная какъ онъ былъ виновенъ передъ ханомъ и какъ тотъ мстителенъ, сильно побаивался за свою голову; но за него просили киргизскіе и каракалпакскіе старшины, притомъ же онъ былъ покуда нуженъ хану и такъ недавно еще оказалъ ему такую важную услугу -- и его не тронули.
Сначала были слухи, что хивинскій ханъ казнилъ всѣхъ вытребованныхъ имъ въ Хиву и истребилъ все семейство Мухамеда-Фана; впослѣдствіи, однако, узнали, что онъ взялъ себѣ женъ его, но сыновей велѣлъ зарѣзать; приведенныхъ туркменовъ принялъ въ свою службу, а всѣхъ остальныхъ помиловалъ. Въ Кунградъ же онъ посадахъ прежняго есаул-баши Мамета; воротилась туда также Юсеп-бій и Палван-бій. Мало-по-малу все вошло снова въ прежнюю колею.
-----
Такъ кончилъ свое поприще Мухамедъ-Фана и это -- образчикъ событій, самыхъ обыкновенныхъ въ ханствахъ Средней Азіи.
Производя въ 1859 году изслѣдованіе дельты Аму-Дарьи, я имѣлъ случай быть въ Кунградѣ въ концѣ іюня и видѣть Мухамеда-Фана. Онъ былъ человѣкъ лѣтъ сорока-пяти, весьма высокаго роста и сильнаго тѣлосложенія, красивой, но незначительной наружности, невыражавшей ни ума, ни энергіи; глядя на него, трудно понять, какимъ образомъ онъ могъ составить себѣ партію, достаточно сильную чтобъ умертвить Кутлы-Мурада и его приверженцевъ.
Мнѣ пришлось также видѣть вблизи туркменовъ, и признаюсь, я въ жизнь свою не встрѣчалъ такого букета самыхъ звѣрскихъ и разбойничьихъ физіономій. Желая показать мнѣ особое уваженіе и, безъ сомнѣнія, разсчитывая получить богатый подарокъ, нѣсколько батырей явилось ко мнѣ на пароходъ чтобъ поднести мнѣ хивинскую голову, будто-бы только что добытую съ боя; они были крайне удивлены, когда я не принялъ этого отвратительнаго подарка и велѣлъ имъ объявить, чтобъ они не смѣли являться во мнѣ съ подобными приношеніями. Ужаснѣе всего было то, что голова эта была даже не мужская: они бросились на первую несчастную каракалпачку, работавшую на пашнѣ, отрѣзали ей голову и выщипали волосы, чтобъ сдѣлать ее похожею на бритую мужскую! Мои матросы видѣли даже нѣсколько оставшихся клочковъ длинныхъ волосъ.
А. Бутаковъ.
"Отечественныя Записки", No 11, 1865