Лѣтомъ 1859 года Кунградъ и окрестные жители были разорены такимъ хозяйничаньемъ туркменовъ донельзя; торговли не было почти никакой; всякій боялся привезти что-либо на базаръ; въ будущемъ представлялся голодъ, потому что туркмены скормили своимъ лошадямъ большую часть посѣвовъ, да хивинцы, приходившіе подъ предводительствомъ самого хана покорять Кунградъ, вытоптали значительную часть окрестныхъ пашенъ. Домы кругомъ были разрушены, сады вырублены, жители въ нищетѣ и подъ самымъ дикимъ, необузданнымъ гнетомъ.
За бѣдныхъ и притѣсняемыхъ, въ особенности изъ киргизовъ и каракалпаковъ, вступался одинъ только узбекскій старшина Кулмаг-бій, главный участникъ въ умерщвленіи Кутлы-Мурада. Онъ убѣждалъ Мухамеда-Фана, что такъ править нельзя; что онъ долженъ останавливать своеволіе туркменовъ и защищать своихъ подданныхъ, иначе ему самому не уцѣлѣть: всѣ его убѣжденія не производили никакихъ послѣдствій. Желая избавиться отъ докучнаго совѣтника, Мухамед-Фана послалъ его съ какимъ-то порученіемъ къ туркменскому хану Ата-Мураду, у котораго онъ и жилъ довольно долго и съ которымъ вмѣстѣ пріѣхалъ въ Кунградъ въ началѣ іюля.
Ата-Мурадъ, убѣдившись, что разоренный Кунградъ не представляетъ уже никакой поживы, уѣхалъ недѣли черезъ двѣ въ свои кочевья; съ нимъ отправилось большинство туркменовъ. Изъ нихъ осталось при Мухамедѣ-Фана человѣкъ 60, изъ числа которыхъ десятеро жили при немъ, въ качествѣ тѣлохранителей и соглядатаевъ, а остальные сорокъ размѣщались по кибиткамъ. Кулман-бій остался въ Кунградѣ.
Онъ послалъ отъ себя письмо къ киргизскому султану Истл я у, бывшему заодно съ Азбергенемъ, но оставшемуся въ хивинскихъ предѣлахъ, приглашая его соединиться съ кунградцами противъ Мухамеда-Фана и туркменовъ. Истляу отвѣчалъ, что и онъ и всѣ его киргизы охотно присоединятся къ Кулман-бію и готовы признать его своимъ начальникомъ, если онъ только убьетъ Мухамеда-Фана. Около того же времени Кулман-бій получилъ письмо изъ Хивы, въ которомъ ханъ, черезъ одного изъ своихъ приближенныхъ, обѣщалъ ему свои особенныя милости и убѣждалъ доставить ему голову Мухамеда-Фана.
Насилія оставшихся въ Кунградѣ туркменъ превзошли всякую мѣру: они отнимали послѣднее имущество у разоренныхъ жителей, и пуще прежняго хватали попадавшихся имъ на встрѣчу дѣтей и посылали въ себѣ въ аулы на продажу. Ожесточеніе противъ нихъ и рабски-покорнаго имъ Мухамеда-Фана дошло до послѣдней крайности, а потому Кулман-бію стоило небольшого труда подвигнуть на возмущеніе узбековъ, киргизовъ и каракалпаковъ. Главными соучастниками его были узбекскіе старшины Аманъ Кильдибай, Ильтезаръ Атал ы къ и Эк и мъ, кушбег и (сокольничій) Мухамеда-Фана, самый близкій изъ его чиновниковъ, спавшій постоянно въ его домѣ.
Рано утромъ 1-го августа было у Мухамеда-Фана, подозрѣвавшаго замыслы Кулман-бія, тайное совѣщаніе, на которомъ присутствовало человѣкъ десять ближайшихъ его приверженцевъ: рѣшили напасть на Кулман-бія внезапно, только что они отопьютъ чай, которымъ угощалъ ихъ тогда Мухамед-Фана. Кушбеги, втайнѣ измѣнившій своему хану, хотя и присутствовавшій на совѣтѣ, успѣлъ сообщить обо всемъ Кулман-бію, а тотъ рѣшился, не откладывая, предупредить готовившійся ему ударъ.
Кулман-бій мигомъ собралъ толпу и направился къ ханскому дому, отдѣливъ часть своихъ сообщниковъ къ кибиткамъ сорока туркменовъ, которые были тотчасъ же окружены, обезоружены и связаны. Туркменамъ, составлявшимъ почетную стражу Мухамеда-Фана, было объявлено, чтобъ они не вмѣшивались ни во что, если хотятъ быть живы, и тѣ вышли безъ всякаго возраженія, сѣли на лошадей и ускакали.
Тогда толпа ворвалась въ ханскій домъ. Ее встрѣтилъ двоюродный братъ Мухамеда-Фана, Бій-Тюря, съ нѣсколькими слугами: всѣ они были изрублены, но Бій-Тюря защищался отчаянно и положилъ на мѣстѣ троихъ. Послѣ этого вышелъ самъ Мухамедъ-Фана и сталъ укорять узбековъ, говоря, что они сами сдѣлали его ханомъ, а теперь хотятъ его смерти; ему не дали кончить и тотчасъ же убили безъ всякой пощады.
Киргизъ-очевидецъ этого происшествія разсказывалъ, будто ненависть въ Мухамеду-Фанй дошла до такого неистовства, что толпа не хотѣла допустить, чтобы кровь его пролилась на землю; люди бросились одинъ за другимъ къ трупу и съ жадностью пили кровь изъ его ранъ!
Вмѣстѣ съ Мухамедомъ-Фана былъ убитъ киргизскій бій, недавно выдавшій за него свою дочь, и человѣка четыре его слугъ и ближайшихъ чиновниковъ. Женъ и дѣтей его, равно какъ и задержанныхъ туркменовъ, заперли подъ караулъ. Кулман-бій послалъ голову Мухамеда-Фана къ хивинскому хану съ верховымъ, при письмѣ, въ которомъ выражалъ покорность Кунграда и испрашивалъ повелѣнія, какъ поступить съ семействомъ умерщвленнаго самозванца-хана?